Куратор Тёмного факультета

После этого нас и убрали подальше от всех в триста тринадцатую. Выпалив на одном дыхании всë, что хотела сказать, девушка плюхнулась обратно на свой стул.

– Извините за несдержанность, госпожа куратор.

Я забарабанила по столу пальцами, выбивая похоронный марш.

– Ничего, студентка Флокс. Считайте, что я ничего не заметила. На будущее: сперва дождитесь разрешения начать разговор.

Вообще-то, никто не имел права лишать вас стипендии, даже если бы вы сравняли всю Академию с землёй. Ответственность за разрушения несёт тот преподаватель, во время занятий которого это произошло.

И то – моральную. В виде объяснительной, почему произошёл инцидент. Все затраты на ремонт такого плана заложены в бюджет Академии. Никогда ни студенты, ни преподаватели не платят из своего кармана. Единственное исключение – это целенаправленное умышленное причинение вреда. Поджог, например, – я встала и прошла несколько раз взад-вперёд, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль. – Стоп. Если у вас нет своих денег, то как же бельë, предметы личной гигиены, тетради, письменные принадлежности?

С места встала пунцовая Олив:

– Если что-то очень нужно, то Тэсса покупала.

Простите, студентка Килон. Тетради и несколько ручек с карандашами выдали перед новым учебным годом, сказав, что наш долг перед Академией вырос еще на пару месяцев. Мыло или остатки зубного порошка частенько оставались в общих умывальнях и душевых. А сейчас имеющегося в санузлах башни хватит до нового года...

Кажется, я рано решила, что вернулась к себе, ибо сию секунду готова выйти из себя и порвать любого, кто попадëтся на пути.

– Через пять минут жду всех в заброшенной галерее. Не опаздывать. Домашнее задание подождëт.

Студенты быстро вышли из столовой, с опаской поглядывая в мою сторону. В коридоре ко мне подошла Фесса:

– Госпожа, Вам письмо.

– Да они что, издеваются все что ли?! Просто День ""счастливых писем"" какой-то... – я забрала конверт и, подхватив юбки, начала подниматься по лестнице."

"Глава 68. Рострок"

"Чтобы не свернуть шею казначею сразу, я два часа ""пытала танцами"" студентов.

Страдали все: и они, и мои ноги, и даже уши, так как почти все юноши и девушки к исходу первых сорока минут вспомнили своё приютское детство, даже беспризорные эпизоды, когда сбегали ""на волю"" и занимались попрошайничеством до того, как их ловили и возвращали обратно. Парочку оборотов я не слышала даже нив одном из припортовых кабаков куда меня неоднократно заносило по делам.