Куратор Тёмного факультета

Конечно, студенты ругались не в открытую, но... Опять же меня мало волновали их стоны. Лучшим факультетом сделать Тëмный не получится, да и не стремлюсь, а вот поставить всех, кто посмел унижать ребят, на место и показать, кто такие Тëмные, очень хотелось. И, естественно, восстановить честь и репутацию. Жаль, Эсти нет рядом: в танцах ей нет равных, а на репетициях она беспощадна – даже наш придворный танцмейстер падал без сил, когда моя младшая сестра заставляла повторять с ней очередные ""па"", добиваясь безупречности.

Так что я только посмеивалась, слыша недовольное бурчание о том, что ""госпожа куратор смерти их хочет"". Даже выносливый Герн Корс заявил, что готов хоть сейчас вернуться на каторгу, только чтобы избежать повтора очередного танцевального движения. Судя по взглядам – он был далеко не одинок в своём желании. Ничего, потом студенты мне ещё ""спасибо"" скажут, когда дело дойдёт до учебных тренировочных поединков. В самом начале репетиции я сразу пояснила, насколько важно Тёмным уметь владеть собственным телом и что однажды это может спасти жизнь. И вообще – дорогие мои, молитесь, что перед вами я, а не Эсти.

Немного остыв в своëм стремлении устроить кровавые ""стипедиальные"" разборки, отпустила студентов и попросила Фессу принести плащ. Покинув башню, я направилась нет, не к казначею, а прямиком к Ростроку. Сказать, что дух удивился моему визиту – ничего не сказать.

– Здравствуйте, Рострок. Подскажите, пожалуйста, а Вы ведомости по стипендиям уже проверяли?

– Нет, госпожа.

– дух похлопал ладонью по двум высоким стопкам, состоящим из бумаг и папок. – Но могу посмотреть. Вас какой-то определённый период интересует?

– Будьте так добры. С августа прошлого года и по настоящий день, пожалуйста. Меня интересует исключительно Тëмный факультет.

– А, ну это не займёт много времени. Подождите немного, госпожа.

Судя по тому, как Рострок быстро зашуршал ведомостями, вытаскивая их из кипы справа от себя, то, с какой улыбкой я озвучила свою просьбу, явно ему не понравилось, раз без лишних слов отложил в сторону бумаги, над которыми работал.

Да, все мои духи подчиняются мне, как своей госпоже, своей создательнице, даже несмотря на то, что могут быть переданы на время кому-нибудь в подчинение. Но Рострок и при жизни отличался строптивым характером, особенно, если его отвлекали от любимых расчётов, и после смерти своим привычкам не изменил.