Хотя причин для веселья было мало, учитывая на какую сумму ""нагрелся"" казначей. Но больше всего меня возмущало, что студенты не могли обеспечить себя даже самым необходимым! Их же фактически приравняли к нищим, к каким-то побирушкам, вынудив собирать обмылки и даже сломанные бритвы, оставшиеся после других. Как выкручивались каждый месяц девушки даже подумать страшно.
Во время полевых учений в университете я никогда не пользовалась своим положением по происхождению, проходя практику наравне с другими сокурсниками.
От негодования меня даже качнуло. Я присела на свободный от бумаг край стола.
– Да, Рострок, Вы правы. Казначей оказался настолько жаден, что побоялся медлить со снятием денег, опасаясь, что его опередят студенты. Иначе кто-нибудь из числа прогульщиков мог случайно разоблачить махинации. Только старосте оставлял надбавку. На этих двух пунктах и погорел.
– Увы, госпожа.
Я сделала копии с журнала и ведомостей, а затем сняла с мизинца перстенëк с мелким изумрудом и протянула духу.
– Возьмите и не снимайте. Избавиться от телесности теперь не сможете, но он защитит и Вас, и все бумаги от уничтожения.
Рострок надел перстенëк и вздрогнул:
– Но как же Его...
– Лукс как-нибудь переживëт, что его подарок оказался у Вас. У меня ещё достаточно есть при себе артефактов, чтобы отстутствие одного-двух не повлияло на защиту.
– Как скажете, госпожа. Ещё будут какие-нибудь пожелания?
Я задумалась.
– Рострок, у Вас случайно не найдётся знакомых, но из числа Светлых, кто согласится занять место казначея Академии или одного-двух его помощников? Я понимаю, что шансы невелики, но вдруг.
Глаза у духа сразу загорелись от предвкушения:
– Задачка, конечно, трудная, но очень интересная. По времени не сориентирую, но как только появится кто-то подходящий, дам знать.
– Благодарю, Рострок. Не буду больше отнимать Ваше драгоценное время. Мне пора пообщаться с казначеем Академии.