Коварно вывернувшись после очередного фейерверка подаренных эмоций, я опрокинула Глена на спину и скользнула ему между ног. Обведя языком нежную головку по контуру, провела по бархатистой коже несколько раз вверх-вниз. Сомкнув губы на твёрдой плоти, вобрала её почти до основания и начала ритмично двигаться, помогая себе пальцами. Трещали чёрные шёлковые простыни, зажатые в кулаках Глена. А мужские стоны звучали для меня как самая лучшая музыка на свете. Доведя его до пика, я слизнула терпковатые капли до единой.
– Спасибо...
А я только мурлыкала довольной кошкой, слушая учащённое сердцебиение Глена. Утомлённые ""постельным двоеборьем"", мы оба не заметили, как заснули.
***
Сладко потянувшись, я нахмурилась: Глена рядом не было. Во флигеле до этого я была лишь раз: после той самой ""тренировки"", но когда уходила, особо не изучала планировку. Нехотя встав с кровати, идею просто завернуться в одеяло отмела сразу.
Глен обнаружился в небольшой кухоньке. Он настолько был сосредоточен на джезве, что даже не заметил моего появления.
– У тебя есть собственная кухня! Здорово!
Обернувшись, Глен замер при виде меня. Только успел подхватить джезву, пока кофе не убежало. А увидев, кто сидел на плече, оторопела уже я.
– Шеойл!!! Ты здесь каким образом очутился?! Марш обратно в башню!
Паук настолько возмущённо защелкал хелицерами, разве что не покраснел.
Помощь подоспела откуда не ждали.
– Не ругайся на него. Конечно, не самый приятный сюрприз, проснувшись, обнаружить у себя на груди терфоранского паука... Зато твой питомец весьма красноречиво смог объяснить, что не стоит его госпожу морить голодом, – Глен свободной рукой погладил Шеойла, а второй ловко разлил кофе по фарфоровым чашечкам.