Вернув джезву на плиту, он снял вторые тарелки, которые использовал в качестве крышек баранчиков и продемонстрировал яичницу с зажаристыми ломтиками бекона.
– Если нет желания пить кофе, я чай заварил. На выбор. Просто не смог на этот раз определиться... – Глен немного виновато показал на три заварника, стоящих рядом с плитой.
Хорошо, что в руках у него не было ничего горячего, потому что через секунду я с радостными визгами повисла у него на шее:
– Ты угадал! Я все буду!!! А потом ещё что-нибудь приготовлю, если не хватит!
Шеойл попробовал перебраться на меня, но щелчком был отправлен в свободный полёт.
– Фесса?
– Осязаемая иллюзия.
– Ммм... – Глен провёл указательным пальцем по краю выреза, направляясь к ложбинке.
Я расхохоталась и чмокнула Глена в гладковыбритую щеку, тонко пахнущую лосьоном.
– Кормите, господин ректор! Задабривайте своего нового преподавателя по курсу общей магии для Тёмных! Может, даже заслужите мои блинчики!
Левая бровь Глена изогнулась в удивлении:
– Впервые встречаю девушку из благородной семьи, которая пищит от восторга, обнаружив кухню, а потом ещё и хочет что-то приготовить лично.
Я не выдержала и фыркнула:
– А я из неправильной неблагородной семьи. Придëтся смириться: мало того, что она вся состоит из Тёмных, так ещё и простой жизни не чужда. Редко, правда, удаëтся уехать подальше от дел, но, если получается, то никаких слуг рядом! Даже духи не привлекаются.
Глен улыбнулся:
– И на второй день есть страшно?
– Не-е-е... Мы все отлично готовим. Просто потом родители начинают спорить, кто из них делает это лучше. Но я тебе скажу по большому секрету...