Сначала просто посмотри. Изучи. И ещё… Надеюсь, теперь ты понимаешь мои действия. Почему ты в моем доме и почему я тебя защищаю.
В голове зазвенело.
– Возьми папку. С Зиминым я поговорю. Время вашей встречи ты мне сообщишь.
– А Гриша… Он знает?..
– Да. Уверен, что да. Иначе… – Коваль усмехнулся. – Седой бомбил бы не по пляжу. Ревность… знаешь ли… хреновая штука. Советчик ещё более хреновый.
Ей ли не знать…
– Я посмотрю папку… Потом… Через час… полчаса… Сейчас… не могу.
Она пятилась назад до тех пор, пока ни наткнулась спиной на дверь.
Развернулась, дрожащей рукой нащупала ручку, повернула её.
Открыла дверь и, уже ничего не видя из-за слез, застлавших глаза, по привычке придерживая плед, чтобы он не соскользнул, чтобы она не запуталась в нем и не упала, побежала к лестнице, а дальше в комнату.
К себе во временное убежище.
Ото всех.
* * *Катю Руслан застал расчесывающей волосы. Девушка раз за разом нервно проводила расческой по волосам.
Муж подошёл и без лишних слов отобрал расческу.
После чего встал за спиной и положил руки на её плечи, неспешно и не сильно начав массировать.
– Сильно испугалась, да, маленькая? И меня не было рядом…
Катя молчала. Она смотрела на отражение мужа. Сильный, спокойный, уверенный, и в её душе поднималась яростная буря протеста.
– Ты так ей и не сказал? Почему?
Её вопросы не понравились Руслану. Вроде бы ничего не изменилось в лице, но в глазах вспыхнул холодный блеск.
– Сказал. Но я по-прежнему считаю, что рано.
– Руслан, как рано… Мужчины, я вас не понимаю.
– Воробушек, тебя несет не в ту степь.
– В ту, Руслан! Вы! Ты и этот Зимин с ума посходили! Устроили не пойми что и…
– Воробушек.
Холодный тон резанул и по без того натянутым нервам, выступая детонаторам давно сдерживаемых эмоций.
И Катя сорвалась.
Порывисто встала, тем самым стряхивая с себя руки мужа и усиливая его недовольство своим поведением.
– Что Воробушек, Руслан? Мне сейчас надо замолчать и не слова тебе против не говорить, так?
Они не ссорились. С тех самых пор, как он вернул её домой, забрав от деда Семена, и они объяснились. В их отношениях всё было ровно. Катя растворялась в силе мужа, его одержимой страсти к ней. Ей нравились их отношения, где он доминант, как в постели, так и жизни. Ей не приходилось ни о чем беспокоиться.