Надо же… Она и в бриджах для верховой езды, с ума сойти.
Костюм принесли, пока она была в ванной. В это же время и Григорий вышел из спальни. С утра он был неразговорчивым, морщился. Ей даже стало его немного жаль.
Жалеть Зимина она поспешила. Если Гриша и испытывал некие неудобства в плане тошноты и головной боли с утра, сейчас он выглядел бодрым. На нем были так же бриджи и белый свитер с широким воротом.
– Садись завтракать.
Даша покачала головой.
– Не хочу. Ограничусь кофе.
– Тебе следует поесть.
Даша сразу же напряглась.
– Гриша, снова начинается, да? Полный контроль? Шаг влево, шаг вправо – расстрел. То есть спать со мной – я достаточно взрослая и самостоятельна, а решить, завтракать мне или нет – никак? Зимин, какого черта? Вот какого, а?..
Она развернулась, чтобы выйти, не в состоянии справиться с накатившей обидой. Как хорошо всё начиналось! Вчерашний ужин, ночные прикосновения и признания, а с утра снова: знай своё место, Даша.
Ничего не изменится.
Никогда.
Она хоть что будет делать. Просто Зимин привык командовать и контролировать, так и продолжит поступать дальше.
Она не успела сделать и двух шагов, как её схватили за руку, поспешно потянули назад и прижали спиной к широкой груди. А в собранные в пучок волосы сразу же зарылись лицом.
– Извини, – глухо бросил Григорий, прижимая её сильнее. Его руки опоясали её талию, не оставляя ни единого шанса на то, чтобы вырваться. Даша выдохнула, стараясь угомонить волнение, смешанное с негодованием.
Она даже вцепилась в кисть Гриши, намереваясь разжать его захват.
– Я не подумал, что ты так яростно отреагируешь на простое замечание, – его горячее дыхание щекотало кожу шеи, усиливая волнение.
Быть пойманной сильным мужчиной и не иметь шанса на свободу – спорное удовольствие.
– Гриша, это для тебя, может быть, простое. А я всё воспринимаю иначе. Потому что задыхаюсь от тотального контроля над моей жизнью. Ты везде. Дом твой, одежда твоя, еда твоя.
Она замолчала, откинув голову ему на плечо. Губы Зимина коснулись шеи и осторожно устремились ниже.
– Это было предложение позавтракать, Снегурка. Не злись. Я тебя услышал. Время девять.