Он несколько дней спал урывками, Даша это знала. Сначала в самолете, потом здесь, в её палате. Ему предоставили отдельную комнату, соседнюю с её, но он отказался наотрез. Даже закричал на медсестру, когда она пыталась настоять. Даша запомнила ту сцену. Вернее, отрывочные воспоминания: его фигуру у окна и тремор рук, когда он проводил ладонью по лицу."
"Он волновался за неё.
Постоянно был рядом.
Отменил поездку в Прагу. Правда, ему всё же потом пришлось улететь.
Но это потом.
А первые дни он никуда от Даши не отходил.
Гриша постоянно разговаривал по телефону. Четко отдавал распоряжения, кого-то даже вызывал к себе, проводил встречи или совещания. Даша прислушивалась к его разговорам, но сути не улавливала. Она больше смотрела, нет, впитывала в себя жесты мужчины, как он говорит, двигается.
Как двигаются его губы…
Замечала ли она раньше, насколько у него красиво очерченные губы? Особенно верхняя.
Ещё ей нравились его руки. Крепкие, с тугими венами-жгутами.
И волосы влажные она тоже любила рассматривать. Когда Гриша выходил из душевой и на них поблескивали капельки воды.
В жизни всякое бывает. Даже самое невозможное.
Ей ли не знать…
Даше хотелось взять полотенце или стянуть его с плеч Гриши (обычно вечером мужчина выходил с полотенцем, словно забываясь), подойти к нему и самой промокнуть волосы. Встать на цыпочки, чтобы хотя бы немного уровнять разницу в росте, поймать его улыбку и заметить, как он слегка наклоняет голову вперед, чтобы ей было удобно.
Так когда-то делала мама. Только не папе, а ей. И мама присаживалась на корточки.
Откуда в Даше появились подобные желания? Она не знала. Она ничего не анализировала, она проживала ещё один день.
В больнице. В частной крутой клинике, адрес которой даже не существовал в «Яндекс-карте», и «Гугл» упрямо молчал о наличии такого заведения. Господи, да какая ей уже разница?
Она здесь. В ВИП-палате. Хотя, наверное, тут все палаты ВИП.