Ещё одно признание. На сегодня, надеюсь, последнее. Твоё белье. Как я говорил ранее – очень красивое. Я смотрю на него, и думаю, что не видел его. Что ты его покупала вне меня. Или тебе покупали…
– Гриша, ты сумасшедший…
– Какой есть.
Второй рукой он проводит по её плечу, ключице, чуть в сторону, задевая лямку и приспуская её, до конца не снимая.
– Как же мне нравится. Даша…
Её кожа покрывается небольшими мурашками, а дыхание становится более глубоким. Она реагирует на свою обнаженность и его первые откровенные прикосновения.
Григорий старался считывать её эмоции. Малейший отклик. И даже если он увидит намёк на то, что она принимает его ласки через силу, – прекратит. Продолжит утром, завтра или через неделю.
Сам перетерпит."
"Воздержание хлестало изнутри, било наотмашь. Член давно встал, яйца ломило. Ещё немного, и у него сперма из ушей польется. Гриша никогда не знал проблем с женщинами. Захотел – пошел и взял. Познакомился, когда имелось время, или вызвал девочку из эскорта. Всё просто.
Желание к Снегурке давно опрокинуло его на лопатки.
– Подними попку. Давай я тебя полностью раздену.
Даша послушалась. Откинулась назад, не поправляя лямку, позволяя чашке бюстгальтера сползти ещё ниже.
Как только девушка приподняла попку, Гриша взялся за пояс штанов и потянул вниз.
– Я могла и сама.
– Знаю. Но мне доставляет удовольствие раздевать тебя.
Трусики он оставил.
А вот они не соответствовали лифчику. Черные с небольшой кружевной оторочкой. Они ему не понравились, хотя раньше он ничего не имел против черного белья.
– Снимем и их.
Одежду Даши Гриша кидал рядом с кроватью. Завтра ей привезут новую, он уже распорядился.
Природная скромность Даши взяла вверх, и щеки вспыхнули огнем, когда он поддел резинку трусиков.
А вот эту часть белья Зимин снимал медленно, наслаждаясь открывающимся видом. Тонкая талия, красивый лобок с широкой полоской светлых волос и нежные розовые губки, которые Даша поспешила спрятать, соединив колени.
– Ты невероятно красивая.
– Гриш…
– Самая красивая для меня. Не прячься.
– Я…
– Тсс… Вот так, покажи мне себя.
Он лишь слегка надавил, разводя колени в стороны. Даша поддалась сразу, немного выгнувшись в пояснице.
– Тебе нечего стесняться, – Седой не спешил убирать руку с девичьего колена.
Мужчина и сам не понимал, почему медлит. Почему играется… Или насмотреться не может? Надышаться внезапной доступностью?
Ему нравилось никуда не спешить. Эта ночь – их.
Даша прикрыла глаза.