Сначала с одним, потом переключился на другой. Откликом на его прикосновения служили легкие постанывания. Даша дрожала под его опытными руками, пока он разогревал её. У самого в висках давно стучало от напряжения. Зимин любил петтинг, мог много времени уделить ему, но со Снегуркой он давался ему с трудом. Напряглась каждая мышца, каждый мускул. Он даже втихую радовался, что Даша не трогает его.
Иначе…
Её рука опустилась ему на спину, и он отреагировал – прикусил сосок. Даша вскрикнула. Он сразу же ослабил хватку, разжал зубы.
– Прости.
Даша смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых переплелось всё: настороженность и жажда, недоумение и страсть. Возникало ощущение, что она смотрит на него едва ли не впервые."
"– Нет, – выдохнула она и потянулась корпусом вперед, запустила пальцы ему в волосы и надавила на затылок, подталкивая снова к груди. – Ещё хочу. Пожалуйста…
Его словно током приложило. Конкретно так. В глазах потемнело, уши заложило.
– Если слишком сильно будет – скажи.
Он должен был предупредить.
Её соски теперь торчали, поблескивая от его слюны. Потемнели, кровь прильнула к ним.
Он не мог устоять.
И снова принялся ласкать, зацеловывая. Пальцы Даши теребили его волосы, иногда ощутимо дергая. Григорий внутренне рычал, распаляясь всё сильнее.
В какой-то момент не удержался, подтянулся на руках и впился в губы Даши голодным поцелуем. Она сразу же подалась навстречу, вонзая ему в плечи ногти. Не до крови… А хоть бы и до неё! Он бы позволил ей поцарапать себя.
Её рот – искушение. Наслаждение. Мягкие губы на этот раз оказались податливыми и с готовностью приоткрылись, впуская внутрь его наглый и требовательный язык. Вот оно – счастье… Чувствовать под собой любимую женщину, видеть, как она отвечает, прижимается к тебе. Целует. Тот узел, что образовался в районе груди Седого, затягивался сильнее. Но Зимин не сопротивлялся.
С поцелуем он погорячился. Нежного не получилось, слишком долго воздерживался. Не пускали его к сладкому…
Даша застонала и напряглась, руки, что секунду назад обнимали, уперлись ему в плечи в стремлении оттолкнуть.
Григорий среагировал быстро. Оторвался от губ Снегурки, подался вперед и уткнулся своим лбом в её.
– Не буду больше, – выдохнул, не зная, что больше сказать.
Если сейчас она скажет, что всё, что не может – он встанет и уйдет.
Уйдет же?..