Черт!
Да он у её ног сядет и будет сидеть всю ночь, охраняя её сон!
– Гриш…
– Что?
– Ляг на спину.
Он немного нахмурился, но оттолкнулся от матраса и рухнул рядом. Грудь Седого тяжело поднималась и опускалась от сбившегося дыхания, которое никак не выравнивалась. Не в эту ночь – точно…
Даша села, завела руки назад и расстегнула лифчик, который оказался давно порванным. Она бросила его куда-то в сторону.
Их взгляды встретились, и Снегурка робко улыбнулась.
– Просто молчи, ладно? – попросила она, облизнув истерзанные им губы.
Гриша кивнул.
Она уселась удобнее, а его глаза снова и снова проходили по её телу, запоминая, запечатывая в памяти обнаженную красоту.
– Заведи руки за голову. Хочу… – она снова облизнулась и уже совсем тихо добавила: – Я же тоже помню свои первые впечатления о тебе, Григорий Зимин. Как ты отжимался. Очень красиво. Помню твои литые плечи. Там, в бассейне. Мускулы, не перекаченные, но сильные.
Пока она говорила, он сделал, как она просила. И был вознагражден тем, что она потянулась и сразу же накрыла оба его предплечья теплыми ладошками.
– Молчи… Помнишь?
Он кивнул.
Её зеленые колдовские глаза манили. Поволока затянула их, подсказывая, что его поцелуи всё же нашли отклик в её теле.
Даша подалась вперед, заерзала фактически рядом с ним и снова негромко сказала:
– Я хочу сама.
Вопрос едва не сорвался с его губ, Гриша в последний момент сдержался.
– Да. Сама. Так…
Она не договорила, после чего приподнялась и оседлала его, уперев руки в груди.
Она не села ни на его член, ни на бедра. Зависла над ним, перенаправив тяжесть тела на руки.
Зато смотрела ему в лицо, не отводя взгляда.
Он считывал в её глазах легкий страх. Отголоски прошлого давали о себе знать. Это логично. Зимин видел так же и решимость. За той поволокой, что родилась от его поцелуев. Ему хотелось помочь Даше.
Она его попросила…
Сама – значит, сама.
– Считается, что когда женщина сверху, она контролирует процесс. Правильно?
Он молчал.
– Гриша… Скажи.
– Да.
Даша чуть заметно скривила губы.
– Но это же иллюзия?
– Совершенно верно. Мужчина в любой момент может сжать бедра партнерши и насадить на себя на ту глубину, которая нужна ему, – он не пугал, он говорил, как есть.