Малейв не ушел и позже, когда закончил разносить подносы и помогать медсестре. Я сидела на своей кровати и настороженно следила за перемещениями коварного центаврианина. С меня уже слетели его чары, и в душе клокотала ярость. Как этот цвин смеет приходить ко мне и говорить такие вещи? Неужели думает, что я очаруюсь и сдамся, после того, что было в каре и перед этим?
Я фыркнула, и с досадой поняла, что именно так он и думает. Мне отчаянно не хватало опыта, чтобы противостоять ему, чтобы говорить правильные вещи в правильное время и не считать себя рядом с ним дурочкой.
Может, хватит уже отмалчиваться и бегать от него? Может, стоит все выяснить, пока еще не случилось катастрофы?
— Малейв! — позвала я и сама удивилась, как агрессивно прозвучал мой голос.
Курсант неспешно подошел ко мне; в руках он держал стопку полотенец. Нет, вы только поглядите на него: весь выглаженный, причесанный, идеальный, и даже легкое недоумение в зеленых глазах не наиграно!
— Тебе что-то нужно?
— Да! — уверенно сказала я и поняла, что уверенность покинула меня так же быстро, как и навестила. Что сложного в том, чтобы спросить напрямую, что он от меня хочет? Все! Все сложно! Язык отнимается, и руки холодеют! — Скажи медсестре, чтобы отпустила меня.
— Рано. Тебе следует отдохнуть.
— А тебе не нужно возвращаться в казарму? Скоро отбой. И почему ты развлекаешься здесь, пока остальные учатся?
— Мои занятия закончились до обеда. А в свободное время я вызвался помогать в медсанчасти. Еще будут вопросы?
— Я могу посмотреть запись нашей игры?
— Рано, — отрезал мужчина. — Тебе нужно отдохнуть.
— Заладил, как понги[6]… — поняв, что отбрить его у меня не хватит духу (а ведь ранее получалось!), я разозлилась на саму себя.
— Ты очень раздражена, — заметил Ли, и присел рядом. — И напряжена.
Он коснулся рукой моего плеча, и я шарахнулась в сторону, в полной мере подтверждая его слова:
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь тебя успокоить. Если не забыла — я эмпат.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи!
— Ты меня так боишься, что это даже смешно.