– Главк с нас головы снимет."
"– Нет, Боря, головы наши им ни к чему, они задницами воспользуются. Время сейчас такое. Все через одно место решается. И любовь и наказание. Тьфу, блин! Эх… было же раньше времечко… Ни наркоманов, ни Моисеевых. А теперь каждый второй штанишки в обтяг носит.
Я покосился на напарника. Тот заметил мой взгляд.
– Да они сели просто, а жена на утро других не погладила, – поспешил меня успокоить парень.
– Фу-ух, – я театрально схватился за сердце, – пронесло, думал не уберег бойца.
– Нагорный! – окрикнул меня в коридоре пухлобокий крепыш на коротких гномьих ножках. Мешковатый пиджак и непомерно широкий галстук смотрелись на нем, как седло на гончей корове. – Ты ещё здесь? Кто у тебя сегодня дежурит?
– У меня сегодня дежурит я, – улыбнулся я толстяку.
– Мухой давай на происшествие, там комитетские подъехали, а оперов до сих пор нет. Какого хрена, Нагорный, ты так долго собираешься? – начальник уставился на меня въедливыми глазками, словно готовящаяся к броску жирная кобра (интересно, почему не бывает толстых змей?).
– Петя, – продолжал я улыбаться. – Все норм будет, мы с товарищем лейтенантом (кивнул я на напарника) через десять минут там будем. Еще дежурку обгоним.
– Какой я тебе Петя? – прошипел толстяк и, сверкая глазами, стал полировать мокрую лысину измятым платком.
Жара такая, а он в пиджаке. Ну начальник, положено ему…
Мы подошли к КПП и приложили пластиковые штуковины к окошку считывателя.
Эх… Нормальный же парень был год назад, пока в ментовку не пришел. Стройный, улыбчивый. А щас с такой мордой только в регистратуре работать. Ну или в другом каком-нибудь ЖЭКе.
– Зачем вы так с Петром Сергеевичем? – спросил Борис.
– Это для тебя он Петр Сергеевич, а для меня Петька-балбес. Сколько я ни учил его оперативной работе, толку ноль. Он потом в штаб перевёлся и по бумажной линии в гору пошел. Писульки строгал со скоростью отбойного молотка. Такие в системе нужны.
– И теперь он ваш начальник, – поморщился Борис.