Я опустилась, легла на бок. На душе кошки скребли. Не привыкла я быть ненавидимой кем-то, а Вальдола меня именно что ненавидела, потому что я не вписывалась в четкую и ясную картину ее мира. Я была гораздо слабее и младше, и все же именно я заняла место чемпионки на абитуре. И этого гордая орионка мне не простит никогда.
Ну что ж, ее гордость – ее проблемы. А у меня своих хватает: нужно придумать, как перевестись без ущерба на другую специализацию, и как не попасть на Хауми.
Инструктаж был долгим.
Меня так и подмывало что-то эдакое сделать или сказать, чтобы оставили в учебке, но я не находила нужных слов, а блестящие идеи не хотели показываться.
— Боишься, Нин? — спросил Тулл.
Есть такая категория людей – они всегда веселы, всегда бодры, и так энергичны, как будто где-то у них запрятаны батарейки. Тулл как раз из таких.
— Нет.
— Не ври, землянка. В космосе может случиться, что угодно.
— Мы полетим на корабле и в прочнейших капсулах, которые даже при форс-мажоре гарантируют… — я осеклась.
Тулл расхохотался, посчитав, что я боюсь на самом деле.
Солд ждал нас у последнего рубежа – идентификационной кабинки рукава корабля. Сначала куратор должен отправить нас на Хауми, а потом других курсантов – на Гебуму. Сам же лейтенант останется на Горунде, в одной из учебок.
Я посмотрела на Солда тоскливо-восхищенно. Звезды явно создали это голубоглазое мускулистое чудо, чтобы сводить с ума женщин.
Стюард, стоящий у проема, нас поприветствовал:
— Блага, товарищи курсанты! Проходите по одному через идентификационные кабинки и становитесь передо мной. Как только будет названа ваша фамилия, вы должны будете занять капсулу и улечься в соответствии с разметкой. Когда примите правильное положение, капсула заблокируется, и вы заснете.