Я настолько проблемный человек, что выбрать меня любовным объектом может только сумасшедший, — я развела руками, показывая – ну посмотрите на меня, кто на такое польстится?
Судя по мине лирианца, он уверен, что на меня многие могут польститься.
— Береги себя, Нина, — медленно выговорил он. — Прошу тебя, береги себя.
— В академии нас как раз учат себя беречь.
— Поэтому я был рад, когда ты поступила.
— Так что с маминым поклонником?
— Он был из тех, кто проверял беженцев. Вызвал Вику на разговор и объяснил, что товарищ Ветров и его дети похожи на представителей одной воинственной расы.
— Все-таки он принудил маму, — сказала я горько.
— Он за ней ухаживал. Заботился. Делал все то, чего не делал твой отец.
«Мама учила меня не доверять старшим. В итоге у меня, как и у нее, центаврианский любовник. Яблочко от яблони…»
--- А откуда вы все это знаете? — насторожилась я.
— Я был единственным другом Володи на Горунде, да и Вика доверяла только мне. С кем ей было делиться переживаниями, воспоминаниями, как не со мной?
— Назовите имя ее поклонника.
— Имени она не называла.
Я коснулась своего лба рукой. Он был горячим. Приду домой – высплюсь.
— Что вы знаете о способностях красноволосых?
— То же, что и ты – ничего. Ни у твоего отца не было выявлено необычных способностей, ни у твоих братьев.
— А вы что посоветуете, просветленный?
— Молчать. Неведение – лучшая защита.
Я решила так же.
Надеюсь, Ли тоже что-нибудь раскопает.
Когда я вернулась, Агап не стал меня поддевать, хотя обычно он всегда дразнил нас с Кешей, когда мы возвращались из Дома Жизни.