— Настойку из змей. По нашему семейному рецепту. Очень крепкая и полезная штука.
Надя улыбнулась, пряча неловкость:
— Из змей?
— Не волнуйтесь, змеи в таком состоянии не опасны, — улыбнулся Акела и встряхнул бутылью. Со дна ее поднялась муть.
— Спасибо, Акела, всегда хотела попробовать, — проворковала я, глядя на своего «жениха».
«Неужели ты не мог догадаться принести что-то менее экзотическое?»
— Что-то не так, Нина? — орионец приподнял бровь и с внимательностью преданного кавалера посмотрел на меня.
— Все так…
Мы пошли к террасе.
С ужином мы с Надей не усердствовали: приготовили мясо, к нему настрогали салат, набрали вазочку фруктов, а на десерт купили сладкий пирог. В резервации предпочитали всего два алкогольных напитка: апранскую болтушку для простых посиделок и земное вино для особых случаев. Итак, мы кушали мясо, пили вино и мучились от неловкости.
Я пыталась о чем-то говорить, Надя тоже что-то вставляла, а Солд и мой брат вели диалоги посредством одних только взглядов. Я не понимала, отчего орионец не включит режим обаятельного парня и не расположит к себе Агапия, и почему Агапию так сложно поддерживать беседу.
Агап начал допрос. После заурядных вопросов о том, какое звание у Солда, сколько ему лет, и в какой части резервации он проживает, последовали откровенно грубые подначки:"
"— Центавриане не умеют воевать, — заявил мужчина, глядя на гостя с вызовом. — В них нет смелости. Вы променяли искренность своей расы на центаврианскую хитрость. Мне никогда этого не понять.
Солд на вызов ответил усмешкой:
— А вы считаете хитрость недостатком?
— Да.
Я ожидала, что куратор будет вести себя по-другому, прикинется простым мужиком из резервации. Но Акела нарочно нарывался каждым ответом и взглядом на конфликт! А как он держался? Откинулся на спинку стула в расслабленной позе, будто он здесь хозяин.
Словом, Солд провоцировал Агапа. Как крупные хищники, они начали выяснять, кто из них слабее. А для этого нужно порычать и поиграть мускулами…
— Жаль.
— Почему?
— Хитрость – не недостаток.
— Хитрость не может вызывать восхищения. Вы, смотрю, переняли центаврианскую систему ценностей, Солд.
— В этом нет ничего странного, ведь я живу на Горунде. К слову, и вы тоже живете здесь. И гражданство у вас центаврианское. Значит, все-таки центаврианская мораль вас устраивает.
— Моя мораль не зависит от гражданства!
— Как и моя.
«Солд, ты уничтожил все шансы!» Я отпила немного вина и взглянула на брата.