Плохие ожидания, к счастью, не оправдались: жители малой родины Акелы оказались довольно дружелюбными."
"Все, как на подбор, высокие, стройные красавцы и красавицы: у меня даже дыхание перехватило от взгляда на некоторых. Глаза пронзительно светлые, или, напротив, густо-синие, фиалковые; почти у всех мужчин и у некоторых женщин выбриты виски, оставшиеся волосы заплетены в косы из четырех прядей или множество косиц; на ладных крепких телах даже мешковатая одежда сидит превосходно. К слову об одежде – местные предпочитали широкие или узкие брюки, рубашки без рукавов, укороченные жилетки, женщины – платья до колен, стянутые на талии тонкими ремнями.
Не просто так орионцы считаются самой красивой человеческой расой. Природа их ни ростом, ни здоровьем не обделила, подарила выразительные глаза и красивые черты лица.
Мы пошли по улице к дому родственников Солда, разглядывая поселение. В Бетке ставили очень высокие заборы, над дворами либо растягивали навесы от света и песка, кто побогаче устанавливали плотные панели; за домами разбивали загоны для скота; на каждой улице поселения стояли вытянутые здания – вероятно, это «гаражи» где стояли кары и хранилось топливо.
Акула Вальдола особого интереса у местных не вызвала – что в ней интересного, в орионке? А вот апранка Круек с ее желтыми круглыми глазами, и мы с Малейвом, единственные темноволосые поблизости, чувствовали себя экспонатами на выставке.
Одна из женщин что-то сказала, указав на меня, и Малейв с Линдой улыбнулись.
— Что она сказала? — шепотом спросила я у Ли.
— Она возмутилась, что Акела привез ребенка.
— Какого ребенка?
— Тебя.
«Здорово, — подумала я. — В свои двадцать шесть я для них ребенок».
— Дело не в возрасте, Нина, а в твоем внешнем виде. У них подростки выглядят так, как ты.
«Акселераты!»
— Расстроилась, что не выглядишь для орионцев привлекательной?
«П-ф-ф! А что они думают про тебя, Ли?» — мысленно спросила я.
— Опасаются, что я андроид.
«Это потому, что вы, центавриане, из-за своей идеальности кажитесь неживыми».
— Таков удел идеальных людей, — улыбнулся Малейв и посмотрел на меня тем обжигающим взглядом, от которого я заводилась. И, разгорячив меня взглядом, сразу же охладил словами: — К нам идет старейшина.
Толпа расступилась, пропуская пожилого мужчину. Одет он был получше, чем остальные, богаче. При виде его Акела поклонился и указал на сумки, которые все еще стояли у дома его родственников.
Старейшина поприветствовал нас.