— Романтика? Вы серьезно?
Я отвернулась, скрывая улыбку. Центаврианские принцессы решили, что аукцион проводится лишь для того, чтобы показать их исключительную красоту и не менее исключительную родовитость? Да, наверное, так они и решили. Подумали, что это их будут развлекать весь вечер.
Рис так и не ответил точно – нужна романтика, или нет, но перед выходом первого «лота» шепнул мне:
— Вы сильно взволновали однокурсниц. Нехорошо…
— Нечего было спорить на меня, гражданин, — ответила я.
— Туше, гражданочка…
Началось.
Казалось, это длилось вечность. Рис пытался хохмить, но у него выходило не слишком хорошо. И все же постояльцы так и покатывались со смеху. Наверное, их больше веселили не его кошачьи прибаутки, а растерянность на лице первого лота.
«Если ты не выкупишь меня в первые две минуты, Малейв, я тебе отомщу! С особой жестокостью! Если бы не ты со своим дурацким соком, я бы не ляпнула при Солде про аукцион… С-о-о-лд! Ты, фетюк орионский, тоже мне заплатишь за то, что заставил драться с Вальдолой! От вас, мужчин, одно зло! Хоть бы вас рептилоиды сожра…» Поток моих бессвязных мыслей прервался громовыми аплодисментами, грянувшими после рокового слова «Продано».
Рис сказал что-то еще, и в комнату вошел веганец. За мной.
Я поднялась с дивана, поправила волосы и последовала за мужчиной. Сразу стало нехорошо: заболел живот, выступил пот на лице, сердце забилось еще быстрее. Панель отъехала в сторону, пропуская в банкетный зал. Яркий свет ослепил; чтобы я не оступилась, Рис повернулся ко мне и протянул руку-лапу. Схватившись за нее, я прошла пару шагов до нужного места.
— Лот второй, уважаемые граждане! Какая девушка… какая девушка! Знаю, сложно представить, но это хрупкое создание – курсантка! Не обманывайтесь ее внешней хрупкостью, не глядите в эти синие глаза – они вас обманут, а хук справа закончит дело!
Рис продолжал нести феерическую чушь; я его больше не слушала.
Он сидел за самым дальним угловым столиком.