– Еду с вами, – сказал он так, чтобы отпало желание спорить. – Труп подождет. А врачебная помощь может понадобиться. Обещаю не спрашивать, почему Почтовый ждал весь день…"
"С лестницы сбежали Курочкин и тройка филеров. Афанасий казался спокойным, но это было обманчиво. Старший филер кипел желанием взять реванш.
61Победить привычку жильцов и прохожих Матвей не смог, как ни бился. Уж чего дворник ни испробовал: и просил, и ругался, и гонял метлой, и владельцу дома жаловался, ничего не помогало. Каждую зиму рядом с дворовым ретирадником нарастала ледяная горка откровенно желтого цвета.
Сегодня с утра пораньше Матвей вышел во двор. Вчерашнее веселье обернулось трезвой тоской.
Вытащив из дворницкой здоровенный лом, каким телегу поднять, Матвей примерился и с размаху вдарил по горке. Ледяная корка треснула, лом ушел в глубину. Он дернул, потом еще разок. Лом не давался, скользил в рукавицах, торчал черной занозой. Матвей рассердился, пнул его валенком. Придется расшатывать, иначе не вытянуть. Он взялся за верхушку лома и тут заметил, что из арки подворотни манят его.
Бросив лом, Матвей поспешил в арку. Поклонился, шапку сняв.
– С праздником, ваше благородие.
В спешке Ванзаров не забыл священное правило праздничного дарения. В кармане как раз нашелся бумажный рубль. Дворник принял и просиял. Вот это славно, не то что желтый лед чистить. И готов был служить.
Добрый барин спросил про жильца. Матвей смекнул: что-то часто стали им интересоваться. Но ничего не скрыл: живет в 37-й квартире, мирный, почтенный, вежливый. Платит аккуратно, хоть из поляков, не иначе. Вчера только прибыл и почти сразу отправился куда-то. Заявился сегодня, с час назад. Более не отлучался. А вот чемодана при нем не было. Это дворник точно помнил.
Ванзаров спросил, куда выходят окна его квартиры. Оказалось, на Рождественскую улицу.