Выход из нее во двор, черной лестницы не имеется. Дворнику было приказано запереть ворота с калиткой. Курочкин рвался вперед, но пыл старшего филера был остановлен. Ванзаров приказал оставить одного филера в арке. Дал приказ: если Почтовый сумеет вырваться, стрелять по ногам или в плечо. В самом крайнем случае. Подниматься по лестнице бесшумно, цепочкой. Лебедев остается в тылу, то есть идет последним. Аполлон Григорьевич был строг и послушен.
Двор пересекли, прижимаясь к стене дома. Лестница каменная, скрипеть не посмела.
Ванзаров приложил ухо к замочной скважине. В квартире было тихо. Он чуть-чуть дернул дверную ручку, створка поддалась без усилий. Ванзаров дал знак. Курочкин нежно взялся за ручку и дернул. Ванзаров заскочил в квартиру. Прихожей не было, сразу оказалась гостиная.
Лицо Курочкина молча стенало: «Упустили!» Ванзаров огляделся. Около двери была прибита вешалка. На крючке свисало теплое пальто, на полке лежали кепи и шапка-ушанка.
Курочкин изобразил вежливый стук, не такой, каким полиция радует своим появлением.
– Кто-то ещьчь? – раздался голос Марыси, приглушенный дверным полотном.
– Пани Бжезинская, прощения просим, хозяин плату требует за месяц…
Из квартиры раздались неясные звуки.
– Но то так… Добре… Не могем зараз… После…
– Прощения просим, невозможно-с… Сердится больно, говорит, коли не заплатите часть, пошлет Матвея за околоточным, выселять будет…
Послышался неясный спор, который быстро затих, затем торопливые шаги.
В проем ринулся Ванзаров. Подхватив Марысю будто невесомую, закинул за себя, зная, что Курочкин не позволит женщине упасть, устремился к цели.