Здесь ньяру да помощникам его добра никто не пожелает… Так-то…
Что ж, в каждой земле своя правда. Коли нет других путей – этим пойдем. Чай, воевать не впервой… Жаль, не придумать никакой хитрости и не спрятать натуру ньярову…
Утром, солнце еще не взошло, меня затрясла Полета. Руки у нее дрожали, голос срывался громким шепотом:
– Волх зовет… Поднимайся… Беда!
Беда?! Я выметнулся из теплой постели, хватанул привычно рукоять меча.
– Не спеши, – раздался над ухом приглушенный голос волха.
Я уж не помню, как в полутьме нашарил порты, как натянул их и проскользнул через теплый хлев в рассветный сумрак зимнего леса. Чужак на лыжах стоял у ворот, вглядывался вдаль.
– В чем дело? Что за беда? – еще не перестав таиться, шепотом спросил я.
Волх молча указал на убегающие в лес полоски – следы от чьих-то лыж. Я не понимал. Он покачал головой, усмехнулся:
– Эрик нас пожалел, не захотел кровавого дела… Со сна мысли ленивы – шевелятся медленно, а все же вспомнился вчерашний разговор о Княгине-волханке и о рати великой, что, про ньяра вызнав, на нас поднимется…
Чужак уловил в моих глазах понимание, кивнул:
– Ушел ньяр… Один ушел – нас от беды оградил… Вернуть его надобно, пока жив еще, – без него Ядуна не взять!
Я глянул на следы.
– А Княгиня? – спросил я Чужака.
– Славен так никогда б не спросил – сразу кинулся бы друга выручать. Ведогон ты…
– Так и ты не лучше, – беззлобно отозвался я. – Чай, не стал бы его догонять, кабы не Ядун… Так как же Княгиня Шамаханская? Может, прав ньяр? Сперва с ней разберешься, а после и его сыщем…
– Не выйдет. Ньяру в одиночку долго на кромке не продержаться… Врагов много, а друзей вовсе нет. – Волх легко двинулся по следам.
Ладно, не мне судить о делах, кои не ведаю. Коли так он говорит, знать, так тому и быть! Эрик – моя забота… Надо его нагнать до того, как проснутся болотники, а то еще подумают – утащила нас неведомая нежить… Хотя Полета объяснит все… Главное, после ее пояснений не кинулись бы они за нами, сдуру да сгоряча…
Я ухнул, побежал следом за Чужаком.