Его готовили из золотых цветков, собранных с пучка первоцвета, залив их кипятком и дав несколько минут настояться. Затем чай можно пить – с сахаром или без сахара, по вкусу.
Для детей из примулы делали мячики: собирали большой душистый букет, стебли туго перевязывали бечевкой, а затем цветки распушали, чтобы прикрыть стебли. Получался практически круглый шар – самый красивый мячик, какой только можно вообразить.
Некоторые старики, державшие пчел, варили медовуху, которую там называли метеглином.
Старая Салли говорила, что некоторые люди сдабривают метеглин лимонами, лавровым листом и т. п. и на это она может сказать лишь одно: люди, которые добавляют что-то в мед, не заслуживают того, чтобы на них работали пчелы.
Старый метеглин считался самым хмельным напитком на земле и, безусловно, был очень крепок, как убедилась на своем опыте одна маленькая девочка. В честь дяди-солдата, вернувшегося из Египта, ее не отослали спать, а предложили сделать глоток из его бокала, и она послушалась.
До этого момента девочка весь вечер твердила: «Да, конечно, дядя Рубен» и «Большое спасибо, дядя Рубен»; но, поднимаясь наверх, в спальню, она поразила всех домочадцев, дерзко выкрикнув:
– Дядя Руби – дуб дубом!
Это говорила медовуха, а вовсе не малышка. Ей бы несдобровать; но, к счастью для нее, сержант Рубен остановил расправу, осушив свой стакан и причмокнув.
– Да, мне в свое время доводилось пробовать разные напитки, – заявил он, – но всем им до этой медовухи далеко!
А девочка под звуки очередной откупориваемой бутылки и разливаемой по стаканам хмельной жидкости сонно рухнула в постель, не сняв свой белый накрахмаленный наряд.
Жители деревни никогда не приглашали друг друга на обед, но, когда нужно было угостить чаем важного гостя или прибывших издалека родных, женщины изыскивали необходимые ресурсы.