Толстые ломти хлеба, которым могло найтись применение и дома, намазывали лярдом; холодный картофель, который хозяйка собиралась поджарить себе на ужин, заворачивался в газету, и к тому времени, когда бродяга покидал деревню, он был гарантированно избавлен от голода по меньшей мере на неделю.
Единственной наградой за подобную щедрость, помимо профессионально-заунывного «да благословит вас Господь», была отрадная мысль о том, что, как бы плохо тебе ни было, есть люди, которым приходится куда хуже.
Откуда брались все эти странники и почему они оказались в самом низу социальной лестнице, было неясно.
"Иногда на дорогу выходили целые семьи с сумками, свертками и котелками, выпрашивая по пути еду и ночуя в ночлежных домах, а не то так под стогами сена или в канавах. Однажды вечером Лориному отцу, в сумерках возвращавшему домой с работы, почудилось, будто он услышал шорох в придорожной канаве. Когда он заглянул в канаву, на него уставился ряд бледных физиономий: это были родители и три или четыре ребенка.
В тех краях не было ни торговца в кредит, ни Джонни Фортнайта; но как-то хозяин небольшого мебельного магазина в соседнем городке на протяжении нескольких месяцев ездил по округе и продавал свои товары в рассрочку.
Умывальники и цинковые ванны тут же стали повальным увлечением.