Роскошные украшения, неуместные утром, заменили изысканные шелковые туалеты, яркие, сочные, отчего казалось, что я сижу в окружении тропических бабочек. Лишь я да, пожалуй, еще Велия, были одеты в светлые платья, и если мое было открытым, воздушным, из нежнейшего батиста, с пышной юбкой и такими же рукавами-фонариками, то Велия и вовсе предпочла надеть закрытое хлопковое платье, чьим украшением являлась разве что шелковая вышивка на лифе и подоле.
– Доброе утро, девушки.
– Прошу следовать за мной, донны! – возвестила Альба и, сопровождаемые ею, мы отправились осматривать дворец.
Нам показали расположение гостиных, обеденных залов, музыкальных салонов, бального зала, открытой галереи в восточном крыле, а затем повели в центральное, там, где были расположены огромный бальный зал и зал приемов, библиотека, картинная галерея, оранжерея.
"Вдоль дорожек, вившихся в разные стороны, и отделенных друг от друга плотными зелеными изгородями из подстриженных кустов высотой в человеческий рост, расположились клумбы, на которых благоухали розы. Тут и там встречались белоснежные статуи, изображающие прекрасных дев, одетых в каменное кружево.
– А что там? – спросила девушка, чьи светло-медные кудри горели на солнце огнем. Кажется, ее звали Кьяра.
– Это королевская усыпальница, донна Кьяра. Вам там делать нечего. – отрезала Альба.