Выскакивание обратно в спальню и торопливый бег к двери – я собиралась опять воспользоваться картиной-порталом в надежде, что Иофания дожидается в моих комнатах, и… и…
Чего я хотела? Поделиться страданиями! Знала, что ушлая родственница не поймёт и не посочувствует, но всё равно!
Стремительное движение, дверь – и тут удача меня покинула. Я со всего маху врезалась в препятствие, которое ловко заключило меня в объятия и спросило проникновенно-хриплым голосом:
– Куда торопимся?
Я вдохнула такой знакомый, уже почти родной мужской запах и… нет, не покраснела.
– Неужели ко мне? – не дождавшись ответа, уточнил Джер.
Я хотела кивнуть, но почему-то не смогла, а принц…
– Алечка, милая, тут возникла одна небольшая проблема, и, как понимаю, нам всем лучше исчезнуть из столицы на какое-то время.
Слова настолько не вязались с тоном, что я не сразу уловила смысл. Тот факт, что на поясе наследника висит меч и несколько кинжалов, тоже отметила с запозданием.
– Что случилось? – выдохнула я.
– Парни только что вернулись из своей вылазки, и… в общем, что-то пошло не так. Рид нечаянно подвинул какой-то камень во внутреннем дворе библиотеки Совета, а потом Ланс, опять-таки случайно, врезался в какой-то обелиск, и этот обелиск треснул у основания.
Чем дольше говорил Джер, тем сильнее я бледнела. А услышав про «что-то светится» тоже оказалась на грани обморока.
Просто камни во внутреннем дворе библиотеки – это ограничители-блокираторы, а обелиск – один из немногих ценнейших артефактов, принадлежащих к той же эпохе, что и Глас.
Более того, обелиск – это единственная, но неудачная попытка создать стационарный накопитель. То есть его сделали, силой накачали, а дальше… видимо, тоже вмешался какой-нибудь живший в те времена Ланс.
В смысле там тоже что-то пошло не так, и обелиск пришлось запечатывать в срочном порядке.