И вообще – откуда это странное чувство, что по дикарским законам я уже жена?
Я даже собралась сказать то самое «да», но в последний миг с губ слетело другое:
– Почему я?
Джервальт замер, по лицу скользнула тень изумления. А потом на меня посмотрели с хитрым прищуром и задали встречный вопрос:
– Ты сейчас шутишь или правда не понимаешь?
– Второе, – выдохнула я нервно.
Не лукавила. Нет, правда!
Просто вокруг столько красавиц с отличным воспитанием и репутацией, а я… я же неправильная! Во мне нет ни железного стержня, ни острого ума, ни способности к тонким интригам, которые положено плести королеве.
– Ну какая из меня королева? Из меня только воспитательница. Да и та…
– Из тебя получилась отличная воспитательница, – неожиданно заявил Джер. – Я до сих пор не понимаю, как ты не сбежала, да ещё и умудрилась влиться в нашу банду. Ты стала своей, Сандра. Для всех. Но прежде всего – для меня.
Он сделал плавный шаг навстречу, и я даже не попятилась, но…
– Ты серьёзно?
– Да. Ты будешь лучшей королевой, – сказал Джервальт, словно невзначай приобнимая за талию и притягивая до неприличного близко.
– И дочек! – поправила я, ощущая, как щёки заливает жгучим румянцем.
– Мм-м… – отозвался дикарь лукаво. – Даже не знаю… Может, новое пари? И если выиграешь, то так и быть, родим и дочку?
– Никаких пари! – прошептала я гневно.
Джервальт притворно вздохнул.
– Эх, ладно, уговорила. Будет тебе дочка.
Тут, пожалуй, следовало закончить, но охота оказалась пуще неволи. В смысле любопытство взыграло:
– А если освою тот альбом, который подсунула Иофания? – тихонько уточнила я, и от Джера резко повеяло таким жаром, что голова закружилась снова.
– Две дочки, – выпалил он. – Нет, три. – Пауза и ещё более горячее: – Да сколько захочешь!
– Кхе-кхе, – послышалось откуда-то справа, и я вспомнила про позабытых свидетелей разговора.
Его высочество тоже вспомнил, и…
– Но и сына. Хотя бы одного. Согласна?
Я покраснела гуще прежнего и кивнула.
– Так вы согласны стать моей королевой, леди Алессандра? – вновь озвучил главный вопрос Джервальт. Сказал громко и торжественно.
– Да, – прошелестела я.
И повторила так, чтобы услышали и все остальные, включая столь озабоченную будущим своего предводителя банду:
– Да!
Конец"