Впрочем, овладела собой королева на удивление быстро – перевела взгляд на мужа и так и смотрела только на него, пока не подошла к тронному возвышению.
– Я требую объяснений! – Голос Оритании звенел гневом.
– Неужели? – с ленцой спросил Эрилар. – Каких?
Оритания выдержала короткую паузу, словно призывая всех проникнуться несправедливостью момента, потом заговорила:
– Что происходит? По какому праву меня сначала отправили в провинцию, а теперь выдернули сюда самым вопиющим образом, даже не дав собраться?
Новая пауза и продолжение:
– Как вы смеете так со мной обращаться? И главное… что это такое?! – На последней фразе королева подняла руки, и скользнувшие вниз широкие рукава обнажили кандальные браслеты на её запястьях.
Причём браслеты точно не простые, а те самые, которые блокируют магический дар.
– Хм… даже не знаю, как это правильно назвать, дорогая, – протянул король в этакой ироничной задумчивости.
Только Оритания иронии не заметила, принялась подсказывать на полном серьёзе:
– Это произвол! Беззаконие! Вопиющая неблагодарность!
– М-м-м… Разве? – отозвался король.
И снова тень иронии, которую пленница не уловила.
– Это оскорбительно и очень жестоко! – воскликнула Оритания. Голос дрогнул, из глаз покатились слёзы. – Надевать на меня это, – она выразительно постучала браслетами друг о друга, – после того как ради вас, ради вашей любви я отказалась от… от… да от всего! Даже от магии! Я отказалась от дара ради вас!
Её голос сорвался снова, слёзы покатились в два раза быстрее, а советники зароптали громче.
Он окинул супругу новым взглядом и внезапно кивнул. Тут же обратился к одному из магов сопровождения:
– Снимите!
Брови мага подпрыгнули на середину лба, однако приказ есть приказ, и боевик подчинился.
Я смотрела внимательно, и мне почудилась мимолётная злая улыбка, тронувшая губы леди.
– Благодарю, мой возлюбленный супруг, – прошелестела Оритания.
– Не за что, – небрежно отмахнулся Эрилар, и злая улыбка на губах королевы вспыхнула опять.
– Вы всегда были мудрым правителем, – Оритания церемонно поклонилась. А когда выпрямилась… – Ненавижу! – вдруг выкрикнула она.