Нелогично, но Джервальт улыбнулся шире и, сделав ещё несколько шагов, остановился. Он навис скалою, а потом наклонился и поинтересовался, выдохнув практически в губы:
– А кого же мне доставать?"
"Сердце болезненно сжалось, но я всё-таки смогла сказать:
– Наверное, кентарийку. – Её не жалко, да и страшновата она внешне, если честно.
– Мм-м… а если я не хочу усиливать влияние Кентарии на наше государство?
Ответа не было – для того, чтоб предложить другую кандидатуру, следовало изучить остальные досье, а я их, считай, и не полистала.
В результате повисла пауза, которая неожиданно затянулась. Я стояла и молчала, Джервальт тоже молчал и смотрел очень пристально. Не знаю, сколько времени прошло, наверное, вечность! А потом его высочество сказал хриплым голосом:
– И что, если доставать мне нравится только тебя?
Вот тут я дёрнулась и отступила – на что мой диковатый подопечный намекает? Ведь мы говорим о женитьбе, а он будущий король, и уж кто-кто, а я королевой стать не могу!
Теперь сердце не сжалось, а застучало с бешеной силой, но я озвучила:
– Если вы намекаете на то, что хотели бы видеть моё досье в той стопке, – дрожащий палец указал на столик, – то сами знаете, что это возможно лишь в том случае, если откажусь от магии.
Я была искренна и по глазам видела, что Джервальт понял. Его губы дрогнули в печальной улыбке, а потом…
– Хорошо, тогда вернёмся к тому, с чего начинали.
– Нет! – взвизгнула я.
– Будешь, – повторил принц хмуро и с нажимом.
– Не буду, – эти слова дались гораздо тяжелее предыдущего «нет», потому что колени резко ослабли, в памяти всплыла та вопиющая постельная сцена. Такая неприличная, что… хотелось повторить.
Джер, видя мою решимость, хмыкнул и отступил.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда поступим так… Я дам тебе три дня на размышления, и если через три дня ты по-прежнему будешь против, соглашусь с твоим решением.
Одна магианна в моём лице недоумённо захлопала ресницами. Согласится? Так просто?
– По рукам? – спросил его высочество, и даже эту самую руку протянул.
Поколебавшись, я приняла жест – вложила свою ладонь в кронпринцеву лапищу. Джер сжал мои пальцы, а через миг его улыбка из печальной превратилась в коварную.