Леди и разбойник

У меня есть еще один кузен?

– Естественно! Как и Рудольф, он мой племянник. – Графиня превосходно знала свою родословную, чем очень гордилась. – Мой отец, маркиз в первом колене, имел четверых детей. Я была старшая, потом шел Джордж, он моложе меня на шесть лет. Затем Уильям, у которого родился сын Люций. Потом появился Артур, мой младший брат. Рудольф – его старший сын. Джордж имел несколько детей, но выжил только один – твой отец, наследник титула в третьем колене, дорогая Пэнси.

Графиня ласково взглянула на девушку.

– Значит, – оживилась Пэнси, – если отыщется Люций, именно он унаследует титул в четвертом колене?…

«Как она сразу похорошела! – подумал Рудольф. – Нимфа, иначе не скажешь».

– Да, право наследования принадлежит Люцию, сыну Уильяма, моему племяннику. Он законный наследник Стейверли.

– Но его нет в живых! – возмутился Рудольф. – Признайте это наконец, тетушка Энн. А я следующий, по праву, наследник.

– Так-то оно так, – не сдавалась графиня. – Однако зачем зря языком молоть, когда нам ничего неизвестно о судьбе Люция.

А может, у него самого есть наследник.

– Его нет в живых, я убежден, – упорствовал Рудольф.

– И на чем основывается твоя уверенность? До меня, например, доходили слухи, будто Люций избрал для спасения единственно возможный в то время путь. Да и разве он мог поступить иначе, когда кромвелевские ищейки охотились на роялистов, как на диких зверей.

– Я тоже слышал, что многие тогда считали за счастье избежать встречи с кузеном на большой дороге, – мрачно усмехнулся Рудольф.

– Но прошло столько времени. Его давно уже вздернули на виселице. Или же застрелили, и он умер в сточной канаве.

– Почему вы так говорите?! – заволновалась Пэнси. – Что он натворил?

– Ваш кузен разбойник! Разве вы еще не догадались? – охотно пояснил Рудольф. – Слухи слухами, но дыма без огня не бывает. Я лично убежден, что настоящий джентльмен подобными делами заниматься не должен.

– Человек, за которым охотятся, как за диким зверем, вправе позволить себе что угодно, – решительно заявила графиня.

– Я люблю Люция и уверена: как бы жизнь его ни скрутила, он не поступит бесчестно.

– Все зависит от того, что понимать под бесчестным поступком, тетушка Энн, – заметил Рудольф. – Люди, в большинстве своем, презирают грабителей вне зависимости от того, таскаются ли они по дорогам на лошади или пешком.

– По-моему, джентльмен остается джентльменом, даже став разбойником.