Это была уже не та Англия, где властвовали Кромвель и его сподручники со своей дурацкой стрижкой и зловещими лицами. Веселая Англия осталась веселой, и почему бы королю не поразвлечься, если хочется? Если их король желает иметь любовницу, то пусть это будет милашка из милашек!
Правда, в их роте некоторые сплевывали, завидев ее, считая всех женщин при дворе шлюхами, говорили, что в Уайтхолле с жиру бесятся, однако капрал к таковым не принадлежал, и когда Барбара улыбнулась, он почувствовал, как ретиво забилось сердце, и, от охвативших его чувств, зарделся.
Барбара обладала прирожденной способностью заставлять мужчин охотно служить себе, и в этот момент, если бы потребовалось, капрал с радостью отдал бы за нее жизнь. Ему захотелось чем-то порадовать женщину, а она еще раз улыбнулась ему призывно, пленительно.
– Спасибо, капрал, можете идти, – сказала Барбара. – Если мне потребуется узнать что-нибудь еще, я пошлю за вами."
"– Спасибо, мадам… то есть, миледи… огромное спасибо, – бормотал он, неловко пятясь к двери, понимая, что беседа окончена.
Он уже дошел до коридора и лакей собрался проводить его в помещение для прислуги, где его ждала здоровенная кружка эля, как вдруг остановился, и на лице появилось несвойственное ему выражение – капрал думал… Этому занятию капрал предавался не часто – в армии солдат подчиняется приказам, от него вовсе не требуется проявлять инициативу или выказывать ум, если и допустить, что таковой имелся. Но сейчас голова капрала работала!
– Мне нужно вернуться туда, – заявил он лакею, показав на дверь, из которой только что вышел.
– Это еще зачем? – подозрительно спросил лакей. – Тебе ведь заплатили, да?
Капрал кивнул.
– Тогда аудиенция закончена! Пока ей не потребуется что-нибудь еще, денег больше не получишь. Пошли, я не могу ждать тебя здесь весь день.
– Мне нужно вернуться! – настаивал капрал. – Я кое-что вспомнил!
«Баран и есть баран! Уперся, не сдвинуть с места. Видите ли, ему еще что-то надо сказать», – подумал лакей с раздражением, но делать было нечего, и он пошел доложить, бросив на ходу:
– Ну, смотри! Если обманул, получишь по загривку.
Барбара писала, сидя за секретером, и была очень недовольна, что ей помешали.
– Вспомнил? – вскинула изящную бровь фаворитка. – Но, кажется, он все рассказал. Настаивает, говоришь? Хорошо, пропусти его.
Когда капрал появился вновь, улыбки он не дождался.
– Что ты вспомнил? Говори, только быстро.