Леди и разбойник

Это был как раз тот случай, когда мошенник обратился к мошеннику, если отбросить различное положение в обществе.

Граф и не подумал бы помогать ему, если бы не рассчитывал получить выгоду, введя своего человека в Уайтхолл и определив его к Барбаре. Та сразу заподозрила подвох и в первой же беседе предупредила Оукли, что если и нужно будет за кем-то приглядывать, то только по ее поручению, и двойной игры она не потерпит.

Ответ дворецкого был красноречив:

– Тому, кто мне платит, я верен, миледи!"

"Она сразу поняла, с кем имеет дело, и платила, не скупясь, чтобы никто другой не смог его переманить.

Оукли обладал удивительным качеством – умел убедить других в необходимости доносить. Англичанам вообще несвойственно плести интриги, в особенности следить за соотечественниками, но Оукли умело втягивал в это дело за взятку самых неподкупных и честных слуг, выуживая у них сведения. Слуги, долгие годы верно служившие своим господам, начинали сплетничать о них. Он умел добывать сведения даже у тех, кто скорее позволил бы себя казнить, нежели выдать тайну. В зависимости от ситуации он применял силу или обаяние, в крайнем случае, мог без малейшего труда выяснить все, что хотел, парализуя с помощью гипноза волю намеченной жертвы.

Именно Оукли выбрал капрала из всего отряда солдат, участвовавшего в операции сэра Филиппа Гейджа в Стейверли, ибо сразу понял: из этого малого можно вытянуть все, что он знает, так же легко, как вылить грязную воду из таза в помойную яму. Когда Барбара рассказала ему о сержанте и разговоре в «Трех подковах», Оукли задумался.

Он напоминал важного епископа благородным выражением лица, седовласой головой и округлым брюшком. Трудно было поверить, что этот человек – непревзойденный соглядатай, и родись в другое время, он, несомненно, мог бы стать заметной фигурой в мире шпионажа.

– Я знаю этого сержанта, миледи, – наконец произнес он. – С ним придется повозиться. Если он откровенничал прошлой ночью, значит, на то были исключительные обстоятельства.

По природе своей он неболтлив.

– Полагаю, исключительные обстоятельства – не что иное, как количество выпитого эля, – усмехнулась Барбара. – Если горячительное развязывает ему язык, это не трудно сделать, имея винный погреб.

Оукли пропустил мимо ушей замечание Барбары.

– Думаю, миледи, я быстрее заставлю сержанта развязать язык. Получив ваше разрешение, я вытяну из него сведения другими способами.

Барбара взглянула на него.