Леди и разбойник

– Кузина Пэнси, мы можем быть откровенны друг с другом?

– В чем? – с невинным видом произнесла Пэнси.

Рудольф заколебался. Нет, сейчас он не мог раскрыть карты и объявить, что желает смерти кузену, чтобы унаследовать титул и поместье. Хотя он и не сомневался, что Пэнси знает, кто такой Белоснежное Горло, и поехала в Стейверли спасти его, однако язык не поворачивался высказать свои обвинения."

"Лицо Пэнси говорило о чистоте души, сияющие глаза открыто смотрели на него. Рудольф даже на какой-то миг возненавидел себя за корысть.

Но только на миг. Он должен стоять на своем. Стейверли с окрестностями должны принадлежать ему, чего бы это ни стоило. Увы, характер его был настолько слаб, что он оказался несостоятелен даже в подлости. Пока Рудольф колебался, не решаясь произнести нужные слова, Пэнси наклонилась и взяла маску из его рук:

– Я сохраню эту вещицу, кузен Рудольф. Конечно, если вы не найдете человека, которому она принадлежит.

Пэнси встала, и не успел он угадать ее намерения, как девушка была уже у двери и, быстро сделав реверанс, бросила на прощание:

– Прошу извинить меня, я хотела бы отдохнуть.

Она ушла, прежде чем он успел остановить ее, ушла из комнаты с маской в руке. Рудольф же остался с чувством, что его ловко обвели вокруг пальца и он потерпел очередное поражение.

Минуту спустя в своей спальне Пэнси упала на колени, прижав маску к губам.

– Господи, спаси и сохрани Люция, – молилась она. – Защити и сохрани, я люблю его, Господи, я так его люблю!…

Глава 9

Рудольф Вайн закрыл дверь за посетителем, который только что забрал его последнюю драгоценную вещь – комплект золотых пуговиц, украшавших лучший камзол.

Сам камзол валялся на полу, и Рудольф отшвырнул его ногой, проходя мимо к камину, чтобы сесть в еще принадлежавшее ему кресло.

Комната была плохо меблирована, неубранная, грязная, но Рудольф давно не обращал на это никакого внимания. Он упал в кресло и закрыл лицо руками.

Назойливые кредиторы преследовали его день и ночь, требуя оплатить счета.

Ни один уважающий себя торговец не давал ему больше кредита, и он был вынужден покупать еду на менее оживленных улицах и переулках, где владельцы лавок были более доверчивы, принимая его за джентльмена, и отпускали товары в долг.

Рудольф понимал, что так долго продолжаться не может, и необходимо где-то найти деньги, причем найти срочно. Он занял у друзей столько, что больше уже не мог просить.