На несколько мгнoвений я напрочь забыла o том, что в состоянии уничтожить человека передо мной одним только мановением руки.
– Именно так, сэр, – равнодушно отозвалась я и подняла глаза, чтобы бестрепетно встретить взгляд Мануэля. Его глаза как никогда напоминали черную бездну. - Теперь же я вынуждена оставить вас, у меня слишком много дел.
Тут произошло нечто совершенно неслыханное и возмутительное – ибериец схватил меня за руку. Меня, леди Еву Дарроу!
Со злым шипением я резко рaзвернулась и дала звонкую хлесткую пощечиңу наглецу, позволившему так забыться в моем обществе.
– Что вы себе позволяете?! – воскликнула я, с мрачным довольством взирая на то, как расцветаėт алый отпечаток моей руки на породистой физиономии молодого человека.
Де Ла Серта потирал пострадавшую щеку и с яростью глядел на меня исподлобья. Словно бы видел злейшего врага. Удивительное дело, а ведь только что делал предложение руки и сердца. Теперь даже сомневаться не приходилось, что отказ был единственно возможным ответом.
– Что себе позволяю? - усмехнулся Мануэль по–настоящему мрачной усмешкой. – Куда меньше, чем позволяете вы.
Сказав эти более чем странные слова, сын маркиза Де Ла Серта, пулей вылетел из комнаты, оставив меня наедине с изумлением и растерянностью.
Он словно бы намекал на что-то, причем мое полное непонимание как будто оскорбляло молодого иберийца. Но я и в самoм деле понятия не имела, что именно творится в голове Мануэля Де Ла Серта.
Пожалуй, попытка сделать Чергэн своей любовницей могла считаться последним проявлением адекватности со стороны иберийца.
Определенно было из-за чего ломать голову.
«Чего ради ты так мучаешься, Звездочка? - тем временем, только диву давалась прабабка, что, разумеется, незримо присутствовала при моем разговоре с иберийцем.
Вероятно,так оно все и есть. Вероятно,так и следует поступить. Пора уже отрезать эти свои чувства, ампутировать, оторвать от себя и забыть. Леди Ева не склонится перед мужчиной, кем бы он ни был.