Внезапно старуха делает резкое движение, и удивительно сильно хватает девушку за запястье. Та, испуганно вскрикивает, дергается, пытаясь освободиться, и не может: бабка крепко держится. А дальше происходит нечто странное. Старуха охает, закидывает голову вверх, ее глаза закатываются, оставив только белки. Айли усиливает сопротивление, в ужасе от происходящего. И вот когда девушка начинает кричать и вырываться так, что кажется, сбросит бабку с кресла, та резко отпускает ее. Айли, взвизгнув, по инерции отлетает назад и падает на пол, ушибив ягодицы.
- Нет у тебя никаких способностей. Сын ошибся. Да, в нашей семье дар передается через поколение и по женской линии, но ты – пустышка. Ты настолько ничтожна духом, что твоя магия не просто спит, она похоронена в теле. Навечно. Не приходи сюда больше. Ты – разочарование для этого дома и для нашего рода.
Айли вскакивает, презрительно фыркнув на слова бабки, но внутри девушки огнем горит обида. А я только теперь обращаю внимание на комнату, в которой все происходит, и понимаю, что знаю эту обстановку.
Просыпаюсь резко, лежу какое-то время, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С чего это я так разволновалась? Следующий вопрос – о каких способностях говорила старуха? Эх! Даже расспросить не у кого!
Быстро привожу себя в порядок и выхожу из комнаты. Пора приступать к своим обязанностям служанки, кроме того, на сегодня задуман борщ, а холодец я сварила еще вчера, разобрав мясо и поставив охлаждаться уже когда все давно спали.
На букете из желтых осенних листьев стоит красивая баночка с бантом. Присаживаюсь, поднимаю с полу. Листья пахнут горечью, костром и осенью. А еще солнцем и вчерашней поездкой. Улыбаюсь. А на баночке написано «Увлажняющий крем для рук».
Глава 17
Люблю это утреннее время, когда дом еще спит. Вокруг тишина и спокойствие. Никто не крутится под ногами, ничего не выспрашивает, не сует нос, мешая сосредоточиться. Захожу на кухню, проверяю продукты.