– Может быть, потому, что когда два года назад я сидел в клубе одного моего приятеля и очень неважно себя чувствовал (я не люблю воздушных налетов, я не смельчак, хотя мне и удается скрывать это), так вот, я говорю, когда я сидел в курительной клуба моего приятеля с отвратительным чувством вот здесь, – Пуаро выразительно погладил свой желудок, – там что-то бубнил клубный надоеда, добрейший майор Портер. Он рассказывал длинную историю, которую никто не слушал, кроме меня. А я слушал потому, что хотел отвлечься от мыслей о бомбах, и потому, что факты, о которых он рассказывал, показались мне интересными и наводящими на размышления.
– Но нечто неожиданное, да?
– Наоборот, – возразил Пуаро. – Произошло именно то, чего можно было ожидать, и это само по себе является примечательным.
– Вы ожидали, что произойдет убийство? – недоверчиво спросил Спенс.
– Нет, нет, нет!.
– Ну, – сказал Спенс, с некоторым недоумением глядя на Пуаро, – я полагаю, все эти дела происходят примерно одинаково. Это обычный вид преступления – шантаж, приведший к убийству.
– Вы хотите сказать – банальный? В общем-то вы правы. Но данный случай интересен, потому что, видите ли, – безмятежно сказал Пуаро, – в нем все как-то.
– Нетипично? Я не понимаю, почему вы так считаете.
– Потому что в нем нет ничего... как бы это сказать... ничего такого, что имело бы правильные очертания...
Спенс удивленно смотрел на Пуаро.
– Старший инспектор Джепп, – заметил он, – всегда говорил, что у вас уклончивые суждения. Дайте мне хоть один пример того, что вы называете неправильным.
– Ну, умерший человек, например. Он совершенно неправильный.
– Да, это так. Он говорил, что получил письмо от Ардена в это время.
– Это было первое сообщение – не правда ли? – о прибытии Андерхея в Вормсли Вейл. И что же он делает прежде всего? Спроваживает сестру в Лондон...