– Позвольте мне помочь вам, мадам.
Она покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Никто не может мне помочь. Я даже не могу пойти к исповеди. Я должна нести всю тяжесть своего греха совсем одна. Господь отвернулся от меня. Я не могу надеяться на милосердие Божие. – Она взглянула на него загнанным печальным взглядом. – Я должна была бы исповедаться в своих грехах, исповедаться. Если бы я могла исповедаться!..
– Почему вы не можете исповедаться? Вы ведь для этого пришли в церковь, правда?
– Я пришла найти утешение.
– Мы все грешники.
– Но вы могли бы раскаяться... Я хотела сказать... рассказать... – Она снова закрыла лицо руками. – О, сколько лжи, сколько лжи на моей совести.
– Вы солгали о своем муже? Роберте Андерхее? Так это был Роберт Андерхей, тот убитый?
Она резко повернулась к нему. Ее глаза приняли подозрительное, настороженное выражение. Она резко выпалила:
– Говорю вам, это не был мой муж. И нисколько не похож на него!
– Умерший вовсе не был похож на вашего мужа?
– Нет! – сказала она упрямо.
– Скажите мне, – сказал Пуаро, – как же выглядел ваш муж?
Ее глаза пристально взглянули на него. Затем лицо ее тревожно застыло, а глаза потемнели от страха. Она выкрикнула:
– Я не хочу говорить с вами!
Быстро пройдя мимо него, она побежала вниз по тропинке и вышла через ворота на базарную площадь.
Пуаро не пытался следовать за ней и только удовлетворенно кивнул головой.
После некоторого колебания он двинулся по Хай-стрит к гостинице «Олень», которая была последним зданием перед открытым полем.
В дверях «Оленя» он столкнулся с Роули Клоудом и Линн Марчмонт.
Пуаро с интересом взглянул на Линн. Красивая девушка, подумал он, и притом умная. Лично его этот тип не восхищает. Он предпочитает что-нибудь более мягкое, женственное. «Линн Марчмонт, – подумал он, – очень уж современный типаж, впрочем, с таким же успехом его можно назвать и елизаветинским.
– Мы очень благодарны вам, мосье Пуаро, – сказал Роули. – Ей-богу, это было похоже на фокус."
"«Да это так и было», – подумал Пуаро. Если задают вопрос, ответ на который знаешь заранее, то вовсе нетрудно представить его в виде фокуса.