Пуаро с отсутствующим видом ответил:
– Да, да, причина была очень основательная. Трудность не в этом.
Его взгляд упал на маленький столик слева от майора Портера. На нем стояла большая, тяжелая стеклянная пепельница, лежали трубка и коробка спичек. Ничего больше. Он обвел комнату глазами. Затем подошел к бюро, крышка которого была открыта.
Здесь все было очень аккуратно. Бумаги тщательно сложены. В центре – маленькое пресс-папье, письменный прибор с ручкой и двумя карандашами, пачка чистой бумаги и марки. Все в полном порядке.
Упорядоченная жизнь и упорядоченная смерть... Ну, конечно... в этом все дело... вот чего не хватает!
Он спросил у Грейвза:
– Он не оставил никакой записки? Никакого письма к коронеру?
Грейвз покачал головой.
– Нет, не оставил. Странно, все-таки бывший военный – и не оставил.
– Да, это очень странно...
Пунктуальный в жизни, майор Портер оказался не пунктуальным в смерти. «То, что Портер не оставил записки, было очень нетипично», – подумал Пуаро.
– Это будет удар для Клоудов, – сказал Грейвз.
– Для них это означает потерю позиций. Им придется выискивать еще кого-нибудь, кто близко знал Андерхея... – Он в нетерпении переступил с ноги на ногу. – Хотите еще что-нибудь посмотреть, мосье Пуаро?
Пуаро покачал головой и вслед за Грейвзом вышел из комнаты.
На лестнице они встретили хозяйку. Она явно наслаждалась своей причастностью к волнующему событию и сразу начала тараторить. Грейвз проворно удалился, предоставив одному Пуаро выслушивать ее болтовню."
"– Просто не могу перевести дыхания.
Сердце, вот это что. Грудная жаба. От нее умерла моя мать, упала замертво, идя по рынку. Я сама чуть не упала, когда нашла его... О, во мне все перевернулось! Никогда ничего подобного не ожидала, хотя он уже давно был в подавленном настроении. Беспокоился из-за денег, я думаю, и питался впроголодь. И это при том, что не позволял себе и самых скромных излишеств. И потом, вчера ему пришлось ехать в Остшир, в Вормсли Вейл, давать показания в суде. Это наверняка подействовало на его рассудок.
Он выглядел ужасно, когда вернулся. Шагал по комнате всю ночь. Взад и вперед, взад и вперед. Там человек был убит, и его большой друг, как говорят. Бедняга, это потрясло его. Взад и вперед, взад и вперед. А потом я пошла за покупками, мне пришлось долго простоять в очереди за рыбой, и я поднялась спросить, не выпьет ли он чашку чаю, а он сидит, несчастный, револьвер выпал из руки, а сам откинулся в кресле. Это ужасно на меня подействовало, честное слово.
