Вы любили Роули Клоуда. Ведь вы могли бы работать на ферме, здесь, в Вормсли Вейл?
– Могла бы, наверно. Но я не хотела...
– Вы хотели уехать отсюда. Вы хотели побывать за границей, увидеть жизнь. Вы хотели, быть может, уехать от Роули Клоуда... И теперь вы неспокойны, вам все еще хочется... уехать! О нет, мадемуазель, люди не меняются!
– Когда я была на Востоке, я тосковала по дому! – воскликнула Линн, как бы защищаясь.
– Да, да. Вам хотелось быть там, где вас не было. И так, может быть, с вами будет всегда.
– Значит, по-вашему, я никогда и нигде не буду счастлива? – с горечью спросила Линн.
– Я этого не говорю. Но я утверждаю: когда вы уезжали, вы не были счастливы от своей помолвки с Роули, и теперь, когда вы вернулись, вы по-прежнему несчастливы.
Линн сорвала листок и задумчиво покусывала его.
– Вы чертовски здорово во всем разбираетесь, мосье Пуаро.
– Это мое métier[81], – скромно ответил Пуаро. – Я думаю, есть еще одна истина, которую вы пока не познали.
– Вы имеете в виду Дэвида? Вы думаете, я люблю Дэвида?
– Ну, это вам самой решать, – пробормотал Пуаро сдержанно.
– А я – не знаю! Что-то в нем есть такое, чего я боюсь. Но что-то и притягивает меня... – Она на мгновенье задумалась, затем продолжала: – Вчера я говорила с его бригадным генералом.
– И вы тоже не уверены?
Линн криво и как-то жалко улыбнулась:
– Нет.
– К несчастью, можно.
– Я всегда была несправедлива к Дэвиду, потому что никогда не доверяла ему... Я многому верила: многим грязным сплетням... Верила намекам, что Дэвид вовсе и не Дэвид Хантер, а просто дружок Розалин Клоуд... Мне стало стыдно, когда я встретила этого бригадного генерала и он рассказал мне, что знал Дэвида еще мальчиком, в Ирландии.