Я послушно пообещала, и он поставил на столик склянку из темного стекла, наполовину заполненную отваром. А пустую склянку, что оставлял мне вчера, положил в свой сундучок.
— Ваша младшая сестрица тоже чувствует себя лучше, чем накануне. Я задержался как раз у нее. Ее всё еще не отпускают кошмары по ночам. Но смею надеяться, что успокоительное подействует и на нее.
Доктор ушел, а я доела холодное мясо и, как и обещала, сделала несколько глотков отвара из склянки."
"Странное дело, но сегодня его вкус показался мне другим, чем вчера.
Это был отвар горной верданы! Такой же, каким отравили принца Вегарда! И как я сразу этого не поняла? Как не различила ее тонкий, но всё-таки ощутимый аромат?
Я выпила не весь отвар из склянки. Наверно, треть, не больше. Но даже этого могло оказаться достаточно.
Я бросилась к столу, на котором стоял кувшин с теплой водой.
Содержимое желудка вышло наружу, и я снова поднесла ко рту кувшин с соленой водой. Пить, пить, как можно больше. Но этой меры могло оказаться недостаточно.
Мне следовало позвать лекаря. Но я боялась это сделать.
И хотя я была почти уверена, что доктор был ни в чём не виноват, рисковать я не хотела. И позвать его величество я тоже не могла. Что, если всё делалось именно по его приказу? Я не хотела в это верить, но кто знает, на что он был готов пойти, чтобы скрыть правду? Речь шла не только о благополучии Элины, но и о мире с Нерландией. Тут интересы личные так тесно переплетались с государственными, что Матиас и как отец, и как король мог принять слишком жесткое решение.
Но я надеялась, что он всё-таки был тут ни при чем. Элина могла подстроить всё и сама. Если именно она была убийцей принца Вегарда, то у нее был запас верданы, и она умела обращаться с этой травой. И наверняка она смогла бы отвлечь внимание доктора, чтобы заменить одну склянку на другую. Ведь она знала, что после нее он пойдет ко мне, чтобы дать мне тот же самый отвар, что давал и ей.