Вместо этого Анджей указал на креветку в руках главы тайной канцелярии:
— Его отравили?
— Возможно, — Разумовский расстегнул китель покойного и принялся осматривать тело, — более точно скажу после экспертизы.
— У нас анализатор есть, — вспомнил я про Гусара.
— Не помешает, — Разумовский достал из кармана штанов гвардейца две склянки и сложенный листок бумаги, который тут же развернул, и вчитался.
— Я здесь, — не успел я позвать Мишу, как он сам зашёл в комнату с упаковкой галет в руках, — обо мне говорили?
— Проверь, пожалуйста, все блюда на яд, — попросил я, наблюдая, как шевелятся брови, и морщится лоб Разумовского.
Со стороны могущественный глава тайной канцелярии походил на школьника, который заучивает стихотворение. Он опустил руку с запиской, а его губы продолжали шевелиться, как будто он проговаривал что-то про себя. Аж интересно стало, что там такого написано, что он так задумался? Но я не рискнул спрашивать. Сам расскажет.
— Всё проверил, — отчитался Миша, отходя от стола.
— Позвольте, угадаю, — Разумовский вынырнул из размышлений и сфокусировал на нас взгляд, — яда нет, даже в креветках.
— Так точно, — кивнул Миша.
— Тогда, будьте любезны, проверьте ещё и это, — Евгений Аскольдович протянул обе склянки и добавил, когда Гусар к ним потянулся: — только в моих руках, либо наденьте перчатки.
— Хорошо.
Миша не стал ничего одевать и поочерёдно ткнул прибором в каждую ёмкость. Анализатор мигнул пару раз и выдал экран загрузки.
— В одном Лиловый Скороспел, — зачитал Гусар, — в другом противоядие.
— Любопытно, весьма любопытно, — протянул Евгений Аскольдович.
— Я думал, Скороспел запрещён и уже не растёт в Питере, — Миша сцапал со стола оставленный им же бутерброд и откусил сразу половину.
— Так и есть, капрал, — кивнул Разумовский и прошёл к пульту управления климатом, — в горах постоянно обрабатывают почву химией, а это, видимо, старые запасы.
Он нажал несколько кнопок на панели, и в ней открылся маленький люк. Совсем маленький, словно для пальчиковых батареек.
— Капрал, и здесь проверьте, пожалуйста, — Разумовский вытащил склянку и застыл, дожидаясь Мишу.
— Противоядие, — выполнив просьбу, пожал плечами Гусар.
— Отлично, — расцвёл улыбкой Евгений Аскольдович и посмотрел на меня: — ну, что, Ростислав Драгомирович, тут всё очень интересно, и уже мне понятно. Пойдёмте, доложимся Михаилу Владимировичу.