— Не просветишь? — мужик навис надо мной недавней лавиной. Вот-вот нанесёт удар.
— Сам в шоке, — страха не было, только внезапная собранность и ясность сознания. Движением головы откинул шлем и встретился с ним взглядом, — думал, ты расскажешь.
Время. Надо тянуть время. Не Меньшов, так кто-то из канцелярии прилетит. Надо попытаться его заболтать.
— Молодой, дерзкий, — протянул мужик и, неожиданно напрягаясь, оскалился, — кто тебе помогал? Разумовский?
Он повернулся к Климу, который тихо лежал рядом, и силой подтянул его к своим ногам.
— Женя не отправит сына без присмотра, — процедил мужик. В воздухе возникла тонкая сосулька и сразу же пробила Климу плечо.
Клим закричал. Выгнулся дугой. Мужик крутанулся на месте.
— Где ты?! Выходи! — Крикнул он, но ответом стало молчание.
Вторая сосулька пробила Климу ногу. Затем ещё одна вторую руку. И четвёртая другую ногу.
Всё произошло моментально. Клим взревел. Забился всем телом.
— Хватит! — завопил я, замотав головой, стараясь ощутить своё тело, выбраться из снега.
— Не старайся, — мужик снова оказался рядом со мной. — Ты слаб, и твои друзья, — он повёл рукой в сторону, — тоже слабы.
Повернулся в указанном направлении. Парни замерил по пояс в снегу. Также как и я.
— Что ж, — протянул мужик задумчиво, — либо вас никто не прикрывает, либо он струсил и сбежал.
Воздух замерцал. Меедленно, как в замедленной съёмке, рядом с мужиком замелькали снежинки и капли воды. Они появились из ниоткуда. Собрались в десяток сосулек и замерли над его головой.
— Последнее слово? — мужик, почему-то не хотелось называть его по имени, посмотрел на меня, — мольба о пощаде, или привет кому передать?"
"— Да пошёл ты, — ляпнул я первое, что пришло в голову. Злость внутри поднялась дикая. Внутренняя сила взбурлила. Я ощутил аурой чужой кокон. Лупанул по нему раз, другой, и… ничего.
— Тридцать пять, — хмыкнул мужик, — как и сказал — слабак.
Сосульки сорвались вниз. Метнулись к каждому из нас. Я не зажмурился. Видел, как одна несётся в глаз, но всё равно смотрел.
— А ты изменился, — разнёсся по округе громоподобный голос Меньшова, и сосулька замерла в миллиметре от моего зрачка. Моргну — задену.
— Где ты?! — вторым глазом видел, как мужик довольно осклабился и заозирался. — Кто ты?! Покажись!
— Что, Борька, не узнал? — в голосе появилась насмешка. — Хрю, хрю, Боря.
— Ты?! — лицо мужика изменилось. Стало хищным, злым, но, готов поклясться, за секунду до этого он испугался.