Белокурые, слегка волнистые – я, вообще, невероятная красавица.
– Все в порядке, – уверяю фрейлину. – Я должна подготовиться к приему.
– Камеристка, ваша статс-дама и другие фрейлины скоро приедут.
– Отлично, а пока я хочу принять ванну, – и почесывая затылок, спрашиваю: – А этот Грегор… он…
– Герберт, – со злостью поправляет Элизабет.
– Да-да, – виновато: – мне очень жаль. Могу я… – неловко-то как, – принести соболезнования его семье или выплатить компенсацию?
– Ты и так влезла в долги, Анна. Когда его высочество узнает, он будет страшно зол.
Мастерски пугает.
Прямо яда захотелось глотнуть – ага.
– Подготовь мне ванну, пожалуйста, – игнорирую ее слова. – И напомни-ка, что я там еще натворила?
***
Наконец, меня настигает апатия.
Каким бы смелым и психически устойчивым не был человек, его непременно огорчило бы внезапное перемещение в другой мир.
Все вокруг кажется незнакомым и отталкивающим. В какой-то момент хочется просто проснуться и нырнуть в привычную жизнь. Взять латте «Сингапур» и проехать пару станций метро, чтобы добраться до работы, вдыхая запахи метрополитена.
Как насчет того, чтобы никогда больше не посмотреть любимый сериальчик или послушать классную музыку? А лишиться удобного ортопедического матраса? Никогда больше не использовать хорошую зубную пасту и электрическую щетку?
Готова я к этому? – Нисколько.
"А деваться некуда. Как говорила мама: «Есть такое слово «надо». Кому надо и зачем, не уточнялось, конечно.
И вот теперь я узнаю еще и то, что помимо Герберта, был Альберт, Огюст, Арчибальд, Георг, Яков, Себастьян. Будто принцесса подбирала себе любовников, исходя из помпезности и вычурности имен.
Лезла на рожон, в общем. Знала, что умрет.