Ее щеки снова краснеют, ноздри трепещут, а ресницы подрагивают.
Реиган тоже обращает на нее внимание, и уголок его губ слегка изгибается в усмешке. Он привык к такой реакции женщин. Самодовольный принц, наследник престола, генерал – конечно, юные дурочки от него в восторге.
– Вы не проводите меня? – спрашиваю, и выражение лица Реигана меняется, его внимание врезается в меня ледяными шипами.
– Разумеется, – цедит он.
Ах, да вы, мой родной, тоже заложник ситуации. Как бы ненавистна ни была супруга, придется держать лицо, правда?
Теперь мы идем рядом, а вся свита тащится следом.
– Завтра я займусь отбором других фрейлин. Оставлю только Элен и Элизабет, – вдруг сообщает супруг. – Я проверил твои расходы, Анна…
– У меня полно драгоценностей. Готова отдать все. Надеюсь, это покроет ваши затраты, – торопливо сообщаю ему.
Принц бросает на меня быстрый взгляд, по которому не разобрать, что он думает по поводу этого предложения.
– И что мне делать с твоими побрякушками? – зло усмехается. – Носить или заложить? Как ты это представляешь, Анна? Императорский двор так беден, что закладывает женские украшения? Может, мне их переплавить?
– Да не знаю я, – обиженно отвечаю.
– Я сделаю, не волнуйся.
Он сопит от злости, его шаг ускоряется, будто ему омерзительно мое общество.
– Послушайте, я больше не хочу быть врагами, – я стараюсь идти с ним вровень, подхватываю платье, чтобы не споткнуться: – Разве не пора это прекратить? Мы взрослые люди.
Реиган зловеще смеется.
– Ты мне противна, Анна. Что я должен прекратить? Считать тебя шлюхой?
Я неосознанно поправляю жесткий лиф платья – корсет сжимает ребра. Просто пытка. К тому же я сегодня еще и ничего не ела – нарастающая нервозность и слабость мешают мне оценить ответ Реигана. Я взрываюсь:
– Да у вас полно любовниц, ваше высочество. Чем же вы лучше?
Муж резко останавливается и хватает меня за плечо. Большой палец ложиться на ключицу, Регин рывком притягивает меня к себе и склоняется к моему лицу.
– Ты меня упрекаешь?
Становится так тихо, что слышны удары моего сердца. Я во все глаза смотрю на этого изверга, и внутри снова рождается страх. Я чувствую, что этот мужчина способен убить. Он привык карать, ему не перечат, его молча слушают. И даже прежняя принцесса жалила исподтишка, а я бросаю обвинения ему в лицо.