Поскольку они составляли высокий процент всех заболевших, это позволяло оказывать помощь тем, у кого еще оставалась надежда выжить, и ухаживать за ними в условиях относительной чистоты и меньшей скученности.
В Персии стояла зима, по ночам холодно, днем довольно тепло. На вершинах гор ослепительно сияли снега, и лекарским помощникам по утрам приходилось набрасывать на плечи плащи из овчины. Над ущельем вилось все больше стервятников.
– Ваши люди сбрасывают тела в ущелье вместо того, чтобы сжигать, – упрекнул Роб калантара.
Хафиз согласно кивнул.
– Я запретил так поступать, однако думаю, что ты прав. Дров мало.
– Всех умерших обязательно надо сжигать. Без исключений, – твердо заявил Роб, потому что на этом безоговорочно настаивал Ибн Сина. – А вы должны сделать все, чтобы этот приказ выполнялся.
В тот же день отрубили головы трем из тех, кто сбрасывал тела в ущелье, и казнь усилила царивший вокруг дух смерти. Роб не этого добивался, однако Хафиз был возмущен:
– Где моим людям брать дрова? Мы уже все деревья срубили.
– Пусть стражники рубят деревья в горах.
– Если они туда пойдут, то уж назад не вернутся.
Тогда Роб поручил юному Ала пройти с солдатами по брошенным домам. Дома в большинстве были каменными, но там были деревянные двери, деревянные ставни, мощные потолочные балки. Ала подгонял людей, те выламывали и рубили, и за стенами города снова заполыхали костры."
"Медики пытались было следовать совету Ибн Сины – дышать через смоченные уксусом губки, – но это тормозило работу, и вскоре они отказались от такой предосторожности.
Вот так, под хмельком, Мирдин поведал им о своей жене Фаре и маленьких сынишках Давиде и Иссахаре, которые ожидали его благополучного возвращения в Исфаган. С грустью вспоминал он отцовский дом на берегу Аравийского моря – отец и братья исходили все побережье, скупая жемчуг.
– Ты мне нравишься, – сказал он Робу. – Как только ты можешь дружить с Арье, моим негодным двоюродным братом?
Роб теперь только понял причину первоначальной холодности Мирдина к нему.
– Я дружу с Арье? Вовсе я ему не друг. Свинья твой Арье!
– Это таки правда. Что свинья, то свинья! – воскликнул Мирдин, и они оба дружно расхохотались.