– Если ты не можешь вспомнить точную формулировку из фикха, тогда обратись к шариату или сунне. Ведь все законы основаны на проповедях и писаниях164 Мухаммеда. Значит, если ты не знаешь законоположения, обратись к религии или к жизни Пророка – возможно, преподавателей это удовлетворит. – Роб вздохнул. – По крайней мере стоит попробовать. А пока станем молиться и пытаться запомнить из фикха столько законов, сколько удастся.
На следующий день Роб в больнице сопровождал аль– Джузджани по всем комнатам и остановился вместе со всеми у циновки, на которой лежал худой маленький мальчик, именем Билал.
– Рези, – заметил аль-Джузджани. – Вот вам пример того, как рези в животе высасывают душу. Сколько ему лет?
Крестьянин, и испуганный, и польщенный тем, что к нему обратились, ответил, склонив голову:
– Ему пошла девятая весна, благородный господин.
– Давно ли болен?
– Две недели. От такой же боли в боку умерли два его дяди и мой отец.
Служитель робко обратился к аль-Джузджани, желая, без сомнения, чтобы они побыстрее закончили с мальчиком и продолжили обход. Он доложил, что кормят ребенка только шербетами из сладких фруктов."
"– Все остальное, что бы он ни проглотил, тут же исторгает, тем или иным путем.
Аль-Джузджани кивнул.
– Осмотри его, Иессей.
Роб стащил с мальчика одеяло. Под подбородком у Билала был шрам, давно уже заживший и никак не связанный с нынешним заболеванием.
– Горячий.
Медленно прощупал пальцами все тело. Когда дошел до живота, мальчик вскрикнул от боли.
– Низ живота мягкий слева, но очень твердый справа.
– Это Аллах хотел защитить больное место, – отозвался аль-Джузджани.
Роб как можно осторожнее прошелся пальцами по животу, определив границы больного участка – от пупка через всю правую половину живота – и жалея, что каждым касанием причиняет ребенку боль.
Накрыв мальчика одеялом, Роб взял его маленькие руки в свои и услышал, как Черный Рыцарь снова хохочет над ним.
– Он умрет, о благородный господин?
– Да, – ответил Роб, и крестьянин молча кивнул.
Никто не улыбнулся, когда он высказал свое мнение.