Сейчас холодно, им обед в гримвагены отнесли.
Гречневая каша с мясом оказалась так вкусна, что Настя моментально все съела и оглянулась на полевую кухню, к которой все еще стояла очередь. Попросить добавку было неловко.
– И что? – спросила она у Милы. – Так всегда?
– Что всегда? – не поняла та.
– Ну, вот… все, – объяснила Настя. – Дубли, потом камеры переставить, потом этот самый «перекостюм», потом опять дубли!
Мила засмеялась."
"– Да мы сегодня снимаем вихрем, у нас режиссер хороший! Олег толковый парень! Обычно к обеду половина плана не выполнена бывает, а у нас уже две трети! Тьфу-тьфу-тьфу!.
– Мила, вы со Светой Дольчиковой дружили, да?
Мила перестала жевать и улыбаться.
– Ты что, из газеты? – спросила она обидно. – Или из интернета? Сайт «Жизнь звезд»?!
Настя от такого подозрения вся покраснела и трудно задышала.
– Я?! Я там была, когда она погибла! Понимаете? Мы с Даней ее нашли! Мы первые увидели, как она там лежит!..
– Замолчи, – велела Мила. – Что за истерика?
Настя замолчала.
– Что тебе нужно? – спросила Мила холодно.
– Ничего, ничего, – заспешила Настя. – Хотела спросить вас про ее часы. Я заметила ее часы, еще там, в театральном институте. В виде медальона, висящего на браслете, старинные. А потом они пропали.
– Я не знаю ничего про ее часы, – сказала Мила. – Тебе-то это зачем?! Ты что? Следователь? Или у тебя жажда сенсаций?
– Нет у меня никакой жажды! Но у Светы сначала были часы, а потом пропали. А она говорила, что у нее в этих часах вся жизнь, и никогда их не снимала.
Мила посмотрела на нее, пошевелила губами и ничего не сказала. Потом доела из миски кашу и поднялась.
– Я не знаю, что там у нее было, – сказала она с презрением. – А если б и знала, ни за что не рассказала!
– Почему?!
– Потому что Светка умерла, – отчеканила Мила. – Ее больше нет. И никого не касается, что за часы у нее были!
– Но ведь ее убили… – пробормотала Настя. – Вам неинтересно знать, кто?
– Я даже думать об этом не хочу, – сказала Мила.
– Вы поймите! – вскрикнула Настя, но Мила уже пробиралась между обедающими прочь.
Она поставила миску на стол возле раздачи, что-то сказала Эмме и ушла за калитку.
Настя проводила ее взглядом. Ей хотелось догнать, объяснить, сказать, что ей просто очень жалко несчастную Дольчикову, у которой никогда больше не будет весеннего снега, съемок, «перекостюма» и гречневой каши из полевой кухни.