Но как это сделать, она не знала, и осталась сидеть, сгорбившись под теплым клетчатым пончо.
С утра Тонечка засела за сценарную заявку. Герман вчера язвительно осведомлялся, не позабыла ли она вконец о своей основной работе, и она сказала, что ничего подобного, хотя позабыла начисто.
Полдня она не выходила из своей комнаты, решив навалять эту проклятую заявку за день от начала до конца. Марина Тимофеевна принесла ей чашку бульона и сухарики.
– Мне кажется, – сказала она, немного помолчав у Тонечки за спиной, – мы должны поговорить с Настей.
– Поговорим, – согласилась Тонечка, думая о том, как ее героиня – разумеется, молодой и перспективный следователь, – сейчас обнаружит «следы волочения» и какой из этого сделает вывод.
– Джессика сходила на станцию и купила журнал «Форбс», – проинформировала мать. – Мне кажется, мы должны всерьез озаботиться поиском ее родителей.
– Озаботимся, – пообещала Тонечка.
Мать еще немного помедлила и вышла.
Тонечка прилежно писала часов до пяти, и конца-края работе видно не было, когда неожиданно затрезвонил дверной звонок.
Она продолжала писать – на этот раз молодая и перспективная обнаружила, что на улице, где совершилось ужасное преступление, не горели фонари, и неспроста, – но звонок вновь зашелся.
Тонечка посидела, прислушиваясь, выбралась из-за стола, распахнула дверь и крикнула:
– Мама? Настя? Вы где?!
Никто не отвечал, а проклятый звонок зашелся снова!
Тонечка сунула ноги в калошки, накинула душегрейку и скатилась с крыльца.
У ворот маячила громадная машина «цвета Диккенса».
– Еще не хватает, – пробормотала Тонечка себе под нос.
Сердце у нее радостно подпрыгнуло.
…Конечно, не хватает! Еще как не хватает!..
– Привет, – поздоровался Герман издалека. – Я думал, никого нету.
– Никого и нету, – отозвалась Тонечка. – Все куда-то делись. Привет.
Он держал в руках корзину сирени и большую коробку, перевязанную лентой.
– Это тебе, – и он сунул ей коробку. – А букет Марине Тимофеевне.
– Ничего себе букет, – пробормотала Тонечка. – Проходи, Саша.
Почему-то казалось неловко, что он застал ее дома одну. Как в школе – когда он просто зашел к ней, чтоб списать задание по алгебре, а родители в это время уехали в магазин, и непонятно, что делать.
Они зашли в дом, и Тонечка аккуратно поставила коробку на стол.
– Где твоя семья? – осведомился Герман.