– Мы думаем, что ей необходимо попробовать, – вступил он, – сделать, как она считает нужным. Курьер или не курьер, какая разница! Она ни на какой работе сейчас ничего не заработает! Но пусть хоть попробует! Поживет одна, поснимает углы, побегает на курсы!
– Так ведь не углы снимает небось, а на всем готовом у вас проживает!
– Резонно, – согласился Липницкий. – Тут ты прав, Валер. Но это же временно! Восстановит документы, устроится на работу и съедет.
– Я ее выставлю, – пообещала Марина. – Чтоб все по-честному.
– Ну да, – кивнул Липницкий. – Чтоб чистоту эксперимента не нарушать.
– Для вас эксперимент, – сказала Татьяна, – а для нас дите родное, глупое.
– Да вот именно – глупое, – нетерпеливо перебила Марина. – Наша Настя тоже недалеко ушла, знаете ли! Весь год нам житья не давала, почему мы нужными знакомствами не обзавелись, чтобы ее в институт устроить!
– А вы тоже, выходит, не обзавелись? – уточнил Валера.
– Нет.
– Ничему они не научатся, если мы будем все время страховать! То есть мы не против, но только если им нужно! А им не нужно, они уверены, что все сами могут! И прекрасно, и пусть!
– Ну, пусть, конечно, – сказала Татьяна.
Помолчали. Черри на пороге беседки коротко и быстро дышала. Вдалеке диктор читал по радио новости. Где-то визжала электрическая пила. Тонкий голос прокричал нараспев: «Де-еда! Бабушка сказала муки взять!»
– Ну какая ж благодать, – не выдержала Татьяна. – Вот чего лучше? Ничего ж нету! Сейчас цветы вовсю пойдут, потом сирень, жасмин.
– У вас розы? – встрепенулся генерал Липницкий."
"– Еще какие! – Таня показала рукой, в какой стороне у нее розы. – Всякие! Поздние, ранние, кустовые! «Королеву Елизавету» в прошлом году высадила, а она капризная! Но ничего, прижилась! А тут Москва какая-то, актерки с актерами, черт-те что!..
– Мы думали, с Артемкой загорюем, – поддержал Валера. – Он маленький такой перекорщик был! Все наперекор! А вырос хороший парень, толковый.
– Я тоже про свою дочь думала, что ей будет трудно жить, – призналась Марина Тимофеевна.
– И чего? – спросила Татьяна. Она ловила каждое слово. – Как обернулось?
– А так, что на Тонечкиных плечах вся наша жизнь держится.