В воздухе пахло свежей землей и немного печным дымом.
И за Джессику не нужно отвечать! За нее отвечают родители, и никакие они не алкоголики, и нет никакой сестры в детдоме, и отвратительного отчима нет, и злой собаки!..
– Я считаю, что ей нужно восстановить документы, – Марина снова соорудила себе бутерброд. – Прежде всего.
– По заднице ей нужно прежде всего, – перебил Валера.
– Ну, если раньше по заднице не помогало, значит, сейчас тоже вряд ли поможет. С документами она может вернуться в Москву на работу.
– Господи, какая такая работа, – Татьяна опять всплеснула руками.
– Дома ей не нравится работать, – сказала Марина. – Ее тянет в Москву, в Москву!
– Пьеса Чехова «Три сестры», – ввернул Липницкий.
– Да у ней пьеса, а у нас одни слезы! Провожали, так Танька ревмя ревела три дня! Домой, и точка! Хватит, погуляла.
– Ей нужно трезво оценить свои силы, – продолжала Марина. – Одно дело то, что она в интернете читает, а другое дело – жизнь без мамы и папы в чужом городе.
– Да мы и так виноваты, – сказала Татьяна. – Родились, вишь, в глуши, надо-то было в Европах, а мы на Волге. Зарабатываем мало, блата нету. Отдыхать не умеем, со свиньями живем!.. То ли дело на картинках. Там все нарядные, прибранные, на каблуках высоченных и в брильянтах.
– И стоят где-нибудь, – добавил Валера. – Как стадо. Стоят и стоят. Стаканы в руках держат.
– Это называется фуршет, – пояснила Марина.
– Так это! О Женьке.
– Она собирается на следующий год опять поступать в театральный. А в этом году работать и учиться.
– Кем работать-то?!
– Кем угодно, – сказал Липницкий. – Курьером.
– Это сколько ж она заработает?!
– Ничего не заработает.
– А зачем тогда работать?
– Вы не понимаете! – сказала Марина с чувством. – Как зачем?! Чтобы она пожила именно так, как ей хочется! В Москве и… свободно!
– Вот именно, – буркнул Валера.
– Подождите, – Марина сбилась. – Замуж ей рано.
– Так отец про то говорит, что неизвестно, чего она там наживет, в Москве этой!
Марина посмотрела на Липницкого. Ей требуется поддержка тяжелой артиллерии, он что, не видит?
Он все видел.