Как ни странно, он ответил!..
– Мы часа через полтора вернемся, – сказал он, когда она спросила, когда его ждать. – Мы заявление поехали писать. – И продолжал, понизив голос: – Слушай, Тонь, парень клянется, что карточку он у меня не крал. И я ему уже почти верю.
– Может, и не крал, – проговорила Тонечка. – Может, ты ее сам из кармана вытряхнул.
– И не признается, за что его били. Молчит, и все.
– Может, он наркоман? – предположила Тонечка. – И били его тоже наркоманы? За дозу?
– Не говори глупостей, – рассердился муж.
– На работе ее нет, и шеф-редактор не знает, где искать, – сказала Тонечка то, что можно было сказать без всяких конспиративных соображений. Впрочем, Тонечка пока толком не понимала, как именно и в чем должна соблюдать конспирацию. – Зато я узнала ее учительницу, помнишь, в альбоме была школьная фотография?.. Так вот, это Галина Сергеевна, которая была с пражским крысариком.
– Иди ты, – весело удивился Герман.
И они помолчали.
Он ждал, что она скажет: купи мне такую собаку.
"Она ждала, что он скажет: хочешь, я куплю тебе такую собаку?
Ничего не дождавшись друг от друга, они попрощались довольно холодно, и Тонечка, которая терпеть не могла так прощаться, тут же перезвонила.
– Саш, – выпалила она, – скажи мне, ты ничего от меня не скрываешь?
– Самое время спросить.
– Саша!
– Страшного ничего, – сказал он вполголоса. – Не придумывай ужасов.
– Да я уже придумала!
Он хмыкнул:
– Расскажешь?
– Конечно! – вскричала Тонечка.
И они опять немного помолчали.
– Как племянник Родион?
– Ничего, пока на ногах держится. Хотя поколотили его крепко.
– Ну, вот именно. Может, вы прямо сейчас приедете, я запру его в номере, и он поспит?
– Тоня, мы приедем через полтора часа.
Тонечка рассказала, что отправляется в лобби-бар караулить Галину Сергеевну, а он – чтобы последнее слово осталось за ним! – сказал, что лучше бы она хоть пару страниц написала.
…Странный человек, думала Тонечка, устраиваясь за столиком.